два жирных голубя сидят...

два жирных голубя сидят

у лужи на краю

вокруг шумит большой вокзал

и первый снег метёт

из стенки радио поёт

о золотой москве

носильщик страшен и велик

выходит на перрон

он всем кричит: поберегись! –

и все его бегут

а ты в кальсонах и трусах

ботинках и носках

стоишь и держишь свой портфель

прижав его к груди

БЕСТИАРИЙ

Жабы

Погляди, какие рыбы ходят в водяном стекле

Погляди, какие жабы сидят слегка навеселе

У них недавно были жабры, а теперь корона на челе

Жабы рыбам говорят:

Мы когда-то были вами, о несбывшийся народ

Мы стояли, головами обернувшись на восход

В бездне вод

А теперь мы жабы, жабы, у нас корона на челе

И у нас отпали жабры и мы ходим по земле

В полумгле

Жаба смотрит и смеётся, взгляд её горит как жар

У неё под сердцем бьётся тёплый камень безоар

Кто найдёт волшебный камень, кто его положит в рот

Того пуля не берёт

Жаба, жаба, ты не смейся, говорят ей казаки:

А не то схвачу за пейсы да пущу тебе кишки,

Я тебя прихлопну, жаба, просто пальцами руки.

Жаба бедная смутилась, даже слёзы на глазах,

Отвечает – сделай милость, забирай себе, казак,

Видишь, вот он, полный чар,

Чудный камень безоар.

Кто его с горилкой выпьет, кто его положит в рот,

Тот, простреленный навылет, снова встанет и пойдёт,

И минуя все дозоры,

Так и будет он ходить,

Смертным полем, чёрным бором,

Через реки, через горы,

С чёрной раной на груди.

На столе пред казаками чарки горького вина,

Рыба с бледными руками поднимается со дна,

Вётлы машут рукавами, скачет жаба на метле,

Между месяцем и нами кто-то ходит по земле...

Кенгуру

Кенгуру протискивается в троллейбус,

Хватается лапой за

Поручень, другой достаёт билет,

Сумка её расстёгнута, плачут её глаза,

Голова у неё болит,

За окном проносится, вплавлен в лёд,

Электрический бледный болид,

И сыплется снег, и троллейбусный ус

В небесах тяжёлых завис,

В сумочке пудреница, сотовый, два ключа,

Томик Донцовой с обтрёпанным корешком.

Кенгуру вчера была у врача,

Потом тащилась домой пешком,

И врач головою седой качал

И что-то под нос ворчал...

Сумрак сворачивается в клубок,

Точно в воде белок.

Кенгуру закрывает глаза, лапкою трёт,

Белый режущий свет

Бьётся в её зрачке,

И видит стеклянный аэропорт,

Морской вокзал,

Белую пристань, пучки золотых лучей

На зелёной воде,

Пёстрые флаги на берегу...

Ей помогает спуститься по трапу добрый матрос,

Ей капитан на мостике честь отдаёт,