Шрифт:
У неё на руках букет белоснежных роз,
Кенгурёнок в матроске глядит из сумки её...
Кракен
Из Теннисона
Вот кракен прячется в бездне вод,
он светится бледным светом – и ждёт,
когда океан вскипит
(а кто наверх его призовёт,
Тот выше царей сидит)
Тогда он, страшный, всплывёт со дна
и будет плясать в багряных волнах,
при свете багряных звезд
(торпедоносцы уходят на
норд-норд-вест)
Он есть последний в своём роду,
он ест беспомощную еду
и руки его белы
(и он увидит Полынь-Звезду
средь пламени и золы)
Он будет дрыхнуть в своём гробу,
покуда не изотрут резьбу
машины небесных сфер...
(вот, поднимает к губам трубу
гипсовый пионер)
Мышь
Мышь-подпольщица, вышивальщица, кладовщица, пряха,
Она знает слова "рубаха", "крупа", "старуха"
Разговаривает шёпотом, слышит вполуха,
Разбирается в окружающем мире не так уж плохо,
Впрочем, ей недоступна природа знака.
Мышь черепную свою коробку способна сплющить,
Чтобы протиснуться в каждую щёлку, дырку,
С первого взгляда мышь состоит из плюша,
После второго обычно устраивают уборку
И выметают наружу тушку, сухую корку,
И мышеловку ставят поближе к норке.
Жалкий комочек, даже и не летучий,
Без перепончатых крыльев и всяких прочих,
Всё же страшней любых порождений ночи,
Ибо мерещится в белой или в падучей,
Шарит под кожей, дёргается на теле,
Перемещается зрения на пределе.
Не убегай, подожди, скушай вот кашку,
Завтрак для кошки, розовые ладошки...
Запекая картошку в золе...
Запекая картошку в золе,
Ты не думай о том, что в земле.
Мошкара возле речки хлопочет,
И трава неприятно мокра,
И вчерашний укус комара
Всё зудит, заживать не хочет.
Как безрадостна эта заря,
Забываешь в конце января,
Мокрый снег убирая с балкона...
Отнеси эти тапочки в дом,
Неприятно сидеть на живом,
Неприятно на липком, зелёном.
ВОКРУГ СВЕТА
Что-то мы никак не можем добраться до моря...
Что-то мы никак не можем добраться до моря,
Куда ни едем – кругом равнины и горы,
Какие-то срединные земли,
Небо заворачивается, как свиток,
Синяя туча навалилась тяжёлым брюхом,
На полях жгут костры, закат огромен...
По этим полям ходят чужие люди,
Неуклюжие большеголовые великаны,
Ноги у них, точно стволы деревьев,
В бурой коросте.
Стопы их попирают мокрую землю,
Между пальцами жирная грязь проступает,