– Режимом три, пли!!

Как и накануне в короткой ночной стычке, туземцев резко отшвырнуло назад. Большинство при этом посыпались на землю как горох, бросив, где попало своё оружие. На некоторое время воинство было обездвижено. Лишь несколько воинов, явно отставших от передовой цепи наступавших, получив болезненные уколы, всё-таки устояли на ногах и поневоле, увидев, что сталось с их товарищами, попятились назад. Чтобы избавить аборигенов после их пробуждения от соблазна нового нападения, парни быстро собрали их пики и, отломив наконечники, сожгли древки. Совсем или надолго лишать их оружия не хотелось. А древки сделать – для них плёвое дело.

Тугуев вновь присел на корточки перед стариком, которого он держал всё время при себе.

– Тоо, ты не передумал нам помочь?

Рано он задал этот вопрос. Эрц явно ещё не отошёл от увиденного. Когда чужаки схватили его ночью, он даже толком не понял, как это произошло. А теперь на его глазах все воины жреца Циа в течение нескольких секунд упали замертво на землю, и при этом чужаки только подняли руки, в которых были какие-то кочерыжки. Нет, эти чужаки были страшней даже гуров. И всё же он, когда до него дошёл смысл вопроса, отрицательно замотал головой.

– Чужаки! Вы убили наших воинов. Много воинов. Убейте и меня! Тоо не будет вам помогать.

Тугуев сокрушённо вздохнул.

– Нет, Тоо, они не убиты. Мы никогда и никого не убиваем. Скоро все лили встанут на ноги как ни в чём не бывало, но уже без пик, чтобы снова в драку не полезли. Мы просто обезоружили их, чтобы…

Но он не успел договорить. Дверь, ведущая в салон челнока, приоткрылась, и из неё высунулась голова Барова.

– Командир, Стас передает, что тебя срочно вызывает на связь сам Краев, – и добавил, дёрнув плечами, говорит – сердитый… страшно!

У всех космопоисковиков на шлемах были смонтированы МВК, мобильные видеокамеры, так что и в челноке, и на корабле прослеживались все действия людей, работающих «в поле».

Алик, прежде чем залезть в челнок, склонился к старику.

– Ладно, Тоо, ты иди, иди к своим. Мы тебя отпускаем.

И, уже поставив ногу на первую ступеньку трапа, крикнул в сторону парней, собравшихся у разгоревшегося костра:

– Ник, забери переговорник, а то туземцы начнут сейчас восставать из мёртвых, так ты уж успокой их.

Тоо тем временем бочком-бочком отходил всё дальше от железной машины и этих непонятных чужаков, даровавших ему жизнь, пока совсем не скрылся в зарослях кустарника. Им владели противоречивые чувства. Вопреки всему он остался в живых, да ещё и отпущен на свободу. Нет, только тац Циа способен понять странные поступки этих странных чужаков. Но ещё больше он удивился чуду, которое происходило на его глазах. Лили, только что сражённые пришельцами, стали один за другим оживать и подниматься с земли, а пришелец с маленьким блестящим прибором в руке всё время что-то им говорил. Тоо был уже слишком далеко и не слышал то, что слышали оживающие лили, но они все, оглядываясь на пришельцев и ощупывая себя, стали отступать к холмам.

Ром, улыбаясь, проводил напутственным словом последнего ожившего лили и вновь вернулся к костру, где парни дожигали остатки древков пик. Наконечники пик люди сложили недалеко от челнока и туземцам их пока не стали возвращать. Парни между собой обсуждали поведение туземцев и несговорчивого Тоо и вдруг увидели, как у Арчина глаза округлились от удивления. Мигов хотел уже ввернуть шуточку на этот счёт, но Ром смотрел куда-то далеко за его спину. Мигов, а следом за ним и остальные парни посмотрели в ту же сторону, и у некоторых из них не только округлились глаза, рты пооткрывались от удивления.

Они увидели, как со стороны западной окраины холмов в их сторону направилась странная процессия. Люди уже поняли, что лили, эти дети природы, по сути, ходили почти голыми, если не считать набедренной повязки. А тут во главе процессии шагали … одетые и почти нормального роста существа. Их было трое или четверо. Рядом с ними и за их спинами суетились обычные низкорослые лили. И не просто суетились. Они одну за другой катили две необычные повозки. На осях больших круглых колёс повозок были закреплены рамы из тонких стволов деревьев, а на рамах покоились конструкции, издалека смахивающие на дубовые винные бочки.

Тугуев до сих пор объяснялся с начальником экспедиции, а парни, сгрудившись около Арчина, гадали: уж не хлебом с солью и вином лили решили их навестить и угостить. Так сказать, заключить мирное соглашение. Шамов даже стал приосаниваться, забрал у Арчина переговорник и прилаживал его ремешок на свою шею, готовясь произнести торжественную речь о дружбе народов ну и всяком таком. Но дальше всё пошло не по сценарию, который нарисовали для себя люди. Один из лили, одетых в тогу, взмахнул рукой, и тут же послышался звук, похожий на громкий хлопок пробки, вылетевшей из горлышка бутылки шампанского, и в сторону людей стал стремительно приближаться огненно клубящийся шар.