Он поднял глаза от телефона и увидел, что Наик смотрит на него. Ее озадаченное выражение лица подсказало ему, что он снова ушел в свои мысли.

– Сэр, что думаете? – спросила помощница. Все остальные уже ушли.

– Важное сообщение. Извини, Наик. О чем мы говорили?

Они встали и направились к его кабинету.

– Дело на пляже Акса, сэр. Где мы нашли три захороненных тела. Доктор Мешрам говорит, что у нас есть все необходимое. Мы можем вернуть строительную площадку в ведение TEH.

Танеджа будет счастлив. Единственной надеждой Арнава на раскрытие дел в Аксе был труп, выброшенный в Версове. Завтра Шинде выпишут из больницы. Он начнет задавать вопросы.

– Мы проверили список звонков по делу Версовы?

Наик кивнула.

– Я сверила телефонные номера, чьи владельцы были поблизости в то время, со списком владельцев черных фургонов. Пока совпадений нет, но я заметила, что два телефона зарегистрированы не в штате Махараштра, сэр. Оба выключены. Один адрес находится в Лакхнау, другой – в Бихаре.

– Не поддельные ли они?

Государственные правила требовали идентификации личности перед выдачей сим-карты, но преступники давно придумали, как обойти это правило.

– Возможно, сэр. Мы ищем ответы.

– Что с записями с камер видеонаблюдения?

– Криминалисты обнаружили два вероятных совпадения с этой моделью фургона в районе, о котором у вас была информация, – на шоссе Андхери-Курла. Мы не можем четко разглядеть номерные знаки.

Гараж, про который говорил Али, находился в этом районе. Теперь, когда Шинде поднял такой шум, Арнаву придется раздобыть фото фургона, прежде чем наведаться туда. Его друг хотел быть тем, кто поймает Расула.

– Что-нибудь еще по блесткам?

– Я показала их нескольким экспертам в соответствующей области. Они сказали, что в вышивке пайетками часто используется нейлоновая нить. Эти блестки дорогие, соответственно, они могли быть сорваны с дизайнерской сумочки или платья. В производстве более дешевой одежды импортные украшения не используются.

– Понятно.

– Мы также продолжаем работать над списком ювелирных магазинов.

Зажим для сосков, сделанный на заказ, с настоящими сапфирами. Депиляция всего тела. Блестки, которые могли быть на роскошной одежде или сумке. Эту женщину нельзя было подобрать на улице. Почему никто не заявил о ее пропаже? Доктор Мешрам отправил образцы внутренностей в лабораторию. Арнав набрал номер судебно-медицинского эксперта.

– Из Калины прислали отчеты?

– Я как раз собирался вам звонить. – Голос врача звучал приятно и доброжелательно, что контрастировало с темой разговора. Речь все же шла о печени, почках и желудке мертвой женщины. Арнав ждал, что скажет специалист.

– Она была под действием наркотиков. В теле нашли следы бромида векурония.

– Для чего его применяют?

– Это нервно-мышечное парализующее средство, используемое в операционных для поддержания неподвижности пациента во время операции путем расслабления всех его мышц, наряду с поддержкой дыхания и анестезией. Вводить его должен опытный врач.

– Вы имеете в виду, что убийца – медик?

– Не обязательно. Возможно, он ввел дозу, чтобы парализовать жертву, прежде чем нанести те порезы, которые мы видели. Без вмешательства врача-анестезиолога жертва была бы парализована, но осознавала бы любую причиняемую боль и в конце концов задохнулась бы.

Тара

Тара превыше всего ценила элегантность, но сейчас таковой себя не чувствовала. Одеваясь для встречи с Шетти, она скучала по прикосновениям Арнава к лицу, спине, ногам. Она думала, что выше того, чтобы нуждаться в мужчинах, но теперь поняла, что это не так.

Шетти уехал к тому времени, когда она была готова встретиться с ним, и Тару это обрадовало. Однако сегодня он снова прислал сообщение. Возможно, хотел спросить, где она была вчера вечером. Она не могла рассказать ему об Арнаве.

Она также не могла обратиться к Арнаву за помощью, рассказать ему о Шетти, о задании на вокзале, о зловещем клиенте, который, возможно, был полицейским. Ей страшно не хотелось идти на еще одно задание, но что, если из-за ее отказа Шетти станет ей врагом? Сможет ли она рассчитывать на Арнава?

Ее охватило безрассудство. Кому она навредит, если на время притворится, что сильный мужчина, настоящий инспектор мумбайской полиции, может приехать, если она попросит? Она мечтала о том, чтобы снова услышать его голос, хотела позвонить ему, как это делают влюбленные сопливые девчонки в кино. Но ведь она не была влюблена в Арнава. Такие чувства могли позволить себе только богатые, респектабельные люди, никак не девушка из бара, даже та, что доросла до хореографа.

Нечего мечтать. Не хореография приносила ей деньги, а непристойный свист, раздававшийся, стоило ей появиться под светом прожекторов. Когда она бросала взгляд на гостя «Синего бара», то как бы говорила, что только для него она танцует по-настоящему искренне, а не ради денег. В конце концов, она была барвали.