Но не была ли она также и Тарой? Той, чье имя Арнав произносил с манящей хрипотцой в голосе?

Да, она была Тарой, но лишь на время. В первую очередь она «ма», так ее называла дочь. Она мысленно напомнила себе о самом важном: «Успокойся. Ты должна думать о Пие. А не о себе».

У зеркала Тара подкрасила глаза, губы, замазала легкие морщинки, свидетельствующие о том, что ей уже не двадцать лет. Взяв сумочку, она вышла из комнаты.

Новый офис Шетти, расположенный прямо над баром, где они выступали, был совсем не похож на прежний. Здесь стояли плюшевые диваны с подушками с золотой отделкой, мраморный стол и шикарное офисное кресло. В углу кабинета возвышался маленький золотой храм с божествами, украшенный лампами, гирляндами и курящимися благовониями. Шетти пристально посмотрел на нее, когда она вошла.

– Вот плата за последнее задание, – он протянул Таре конверт.

– Спасибо.

– Прежде чем благодарить, ты должна узнать, что это только половина той суммы, о которой мы договаривались. Ты не уложилась в трехминутный срок.

Тара выдохнула с облегчением, но не позволила себе расслабиться, вместо этого приготовившись спорить. Да, не уложилась, но всего на несколько секунд. Уже собираясь открыть рот, она остановила себя. Ей еще нужно было получить всю зарплату за оставшиеся выступления, а спор с Шетти может привести к обратному результату. В ее мире мужчины обладали всей полнотой власти. Ее положение все же лучше, чем у проституток, которые не могли выбирать, кто будет пользоваться их телом, – а может быть, и нет. Возможно, надежнее и легче заняться сексом с незнакомцем и быть избитой, чем один раз не выполнить абсурдное требование и теперь жить в страхе, что не вернешься к дочери.

– Я пойду работать, – сказала Тара.

– Я знаю, что ты стеснена в средствах.

Тара не знала, что на это ответить, и промолчала.

– Раньше ты выезжала на частные выступления. Тот же самый клиент хочет, чтобы ты снова приехала.

Тара вздрогнула. Шакал. Значит, ей не просто так урезали плату – это стало ясно после разговора с Митхи. Гаури исчезла. Тара сохраняла спокойное выражение лица.

– Он готов заплатить. За один час ты заработаешь больше, чем за всю эту неделю.

Тара изучала психоделические узоры на ковре. От мысли о путешествии в темноте навстречу голосу из ее кошмаров у нее свело живот. Если она уедет и не вернется, у ее дочери не будет ни единого шанса выжить.

– Не отказывайся сразу. Ты хорошо работаешь. Если хочешь, я могу сделать так, чтобы ты осталась в Мумбаи. Дочка пойдет в школу рядом.

Тара посмотрела ему в глаза. Как Шетти узнал о Пие? Она никому о ней не рассказывала, даже Митхи.

– Я слежу за теми, кто работает на меня, – сообщил Шетти спокойно, как будто речь шла о чем-то обыденном, а не о вторжении в ее личную жизнь.

Должно быть, он узнал обо всем через ее телефон. Через помощницу. При ней она звонила, писала Зое про Пию. Тара опустила взгляд. Нельзя было показывать свой гнев.

– Обдумай предложение, не торопясь. – Тон Шетти стал по-отечески заботливым. – Было бы глупо упустить такую возможность. Я гарантирую твою безопасность: ты знаешь, что можешь мне доверять.

Шетти произнес примерно те же слова в ту ночь, когда она сбежала из Мумбаи. Сейчас Таре тридцать один год, дома ее ждет дочь. У нее нет права на ошибку.

– Извините, – сказала она, сохраняя вежливый тон. – Я просто хотела бы отработать свой контракт.

Арнав

Арнав часто устраивал спарринги с Шинде, но в додзё. Сейчас все было по-другому.

– Две женщины одновременно? – Шинде удивленно уставился на него. Они сидели в машине Арнава на больничной стоянке. – Так вот почему ты не навещал меня, а только звонил по телефону и отправлял отчеты по электронной почте?

С правой рукой на перевязи и старой толстовкой на плечах Шинде был совсем не похож на себя прежнего – человека жизнерадостного. Сколько Арнав его знал, Шинде был ужасным пациентом. Каждый раз, когда он получал травму при исполнении служебных обязанностей и попадал в больницу на длительный срок, он усложнял жизнь всей своей команде, своей семье и Арнаву.

– Итак? – спросил Шинде, словно допрашивая преступника.

Арнаву не следовало упоминать Тару. Он надеялся, что разговор о ней сделает ситуацию понятнее, вернет его в реальность. Пока ее возвращение больше походило на сон.

– Я приехал рано утром, – напомнил Арнав, – и везу тебя домой. Ваини навещала тебя каждый день. У тебя не было серьезных…

– Нахождение друга на смертном одре для тебя, наверное, тоже недостаточно серьезный повод его навестить.

Арнав проигнорировал ворчание Шинде. Выехав с территории больницы, он направил машину по задворкам, которые должны были привести его к квартире друга, и остановился на долгом светофоре.

Зажужжал телефон. Агент Рехана хотел отменить встречу с ним: кинозвезде необходимо быть в другом месте. Им нужно, чтобы вместо тренировки он приехал на съемочную площадку. Арнав ответил, что заедет в назначенный день, но ненадолго.