– Ой, да ну тебя. Два раза всего, фигня какая. Меня он сегодня вообще любил – четыре раза вспоминал. Четыре – это вам не шубу в трусы заправлять.

– Ай-яй-яй, какие вы тут все… Больше всех он меня любит: во-первых, утром он ударился мизинцем об тумбочку. Потом по дороге на работу за рулём, само собой, ага. Это пять раз. На работе заявки тупые, да и начальник достал. Это ещё четыре раза. Короче, мы с ним не расставались весь день – домой же он снова на машине. Так что, сосните тунца, неудачницы!

Послышалось копошение.

– Мнфпрчмнфвсн.

– Чего? Бросай свою привычку – болтать с набитым ртом.

– Да я это, того. Мы с ним тоже, нет-нет да видимся.

– Эй! Каждый, слышите, вы? Каждый понедельник он всегда со мной. А бывает даже чаще. Не забывает, помнит, зовет.

– А вот в день зарплаты мы всегда с ним под руку ходим.

– А мы…

– Ой, ну вот ты-то куда? Ну чего лезешь?

– Да, он, конечно же, женат. И он, конечно же, любит свою супругу. Вот только вам абсолютно не известно, о чем он думает, когда рядом с ним проходит красивая девушка. Да ладно бы, если б красивая. Иногда просто – любая девушка на каблуках и в юбке. И ему уже достаточно. Он точно мой лучший друг.

Обстановка накалялась.

– Слушай, вот как деньги, он больше ничего в жизни не любит. Понятно вам?!

– Ещё скажи, что вкусно пожрать – это не про него? Вкинуть на ночь пару бутеров молча и ни с кем не поделиться? Вот, не было, да?

Все перешли на крик.

– Заткнитесь, дуры! Вот матом пройтись по дебилу из соседнего ряда – это да. А как он с ребёнком ругается? Аж закипает… Ах, красота…

– И про баб других думает часто, честно-честно.

– И…

У меня жутко звенело в ушах и ломило виски.

– Что за…?!

– Т-с-с-с. Тихо! Кажется, разбудили.

– Да вы задрали! – не выдержал я. – Вы что, каждое утро будете меня вот так будить?

– Ну, пока совесть в отпуске…

– В отпуске? – я очень сильно удивился.

– Трепло! – Гнев закричал на Алчность.

– А ты – хамло! – накинулся на Гнев в свою очередь Блуд.

– Ага! Двое на одного! – Гнев потирал ладони.

– Вот, опять драка, – шмыгнуло носом Уныние.

– И не говори, – Печаль громко высморкалась.

– Так, всем ша! – я заорал на всю квартиру. Благо сегодня спал один: мои девочки гостили на выходных у родителей. – Срочно заткнуться!

Страсти в ответ зашипели, как клубок змей.

– Ну-ка, марш по своим клеткам!

– Ага, – Гордыня засмеялась. – Ты на работу сперва встань. И, как встанешь, сразу о нас вспомни.

– Хрен в стакан! – я был вне себя.

– Вот. Я тебя уже люблю, – Гнев улыбнулся.

Я хотел что-то ответить, но выдохнул и постарался успокоиться.

– Я сказал: всем – место. Быстро, – произнёс я вкрадчиво.

Страсти уползли в разные уголки моей души, ворча и шипя в ответ. Уняв бешеное сердцебиение, я снова уснул. Правда, далось это уже нелегко.

– Ну, что? Делаем ставки: кто из нас будет первой? – прошептала из своей клетки Гордыня через некоторое время. Прошептала, и злорадно улыбнулась.

Август 2019 г.

Книга Судеб, ты мне больше не страшна…

– И что мне с этой… штукой делать? – я пытался скрыть скепсис. Сомневаюсь, если честно, что у меня это получилось.

– Да что хочешь, мальчик мой. Начни с простого: вот тут можно сделать запись на завтра. Это будет «проба пера». А потом, ты сможешь прочитать своё расписание на будущий месяц. Но шанс у тебя будет всего один.

– Спасибо, – всё ещё с сомнением глядя на потёртый ежедневник, я взял его. – Я… Я обещаю подумать над вашими словами.

– Хорошо… – тут старика скрутил приступ удушливого кашля.

Я сидел в палате одинокого пациента. Им был сухенький, но жилистый старичок девяноста одного года от роду. К нам в клинику он попал с болями в грудине, и с каждым днём его состояние потихоньку ухудшалось. Я по долгу службы посещал его плату почти каждый день: то одно оборудование подключить, то другое настроить.

Дедушка оказался словоохотлив и часто и подолгу беседовал со мной. Как выяснилось, он был одинок: ни одного из родных на свете не осталось.

На завтра была назначена операция: несложная, но и не самая рядовая. Вот и перед самым днём ИКС Сергей Вениаминович протянул мне блокнот.

– Это – Книга Судеб. Об одном прошу: не спрашивай меня, откуда она.

– Ладно. А как эта… штука работает?

– Вот, первый лист – пробный. Черновик, если угодно. Здесь можешь писать то, что случится завтра…