Шрифт:
– Снимайте, хлопчики, сбруи, да вытаскивайте остальные монеты! А сами выметайтесь отселе, пока народ не раздумал.
Норман ,обдумывая сложившуюся ситуация, глядя на окружающих, пытался найти хоть какой-то выход из этого положения. Но тут в дело вмешался Зинала. Вскочив со своего места, он через стол яростно ударил Дука в челюсть. Да так сильно, что тот невольно отпрянул назад , повалив за собой табурет. Мотнув как бык головой, он со злостью прошипел:
– Да ты щенок, бодаться со мной вздумал?
И в тот же момент, замахнувшись, нанёс ответный удар. Зинала, сбив за собой табуретку и несколько человек из любопытных, отлетел в угол и замер.
Что произошло в следующую минуту Норман, как не пытался, не мог вспомнить. В памяти осталось лишь то, что ухватившись за свой медальон, он прошептал тихо:
– Помоги мне!
Сознание вернулось к нему стоявшему у двери. Его руки, одежда, лицо, всё было в крови. Как и заведение, где они с приятелем недавно отобедали. Всё, абсолютно всё, вокруг было залито ей. По всему постоялому двору были разбросаны части человеческих тел. А распотрошённое безголовое тело рыжего Дука, было прибито оленьими рогами к потолку над барной стойкой. Создавалось такое впечатление, что людей, как тряпичные куклы здесь рвали на части. И лишь обмякшее тело Зиналы по-прежнему в целостности лежало у стены. Такое не могло присниться Норману даже в страшном сне. Увидев эту картину, ему стало не по себе, голова закружилась, отчего он прильнул к стене, затошнило и обильно вырвало. Через некоторое время, придя в себя, он поспешил к товарищу. Осторожно переступая через человеческие останки, он добрался до противоположной стены. И нагнувшись, принялся бить Зинала по щёкам, пытаясь привести в сознание. Наконец, товарищ замычал и открыл глаза. Но увидев неприятное зрелище обалдело прошептал:
– Что здесь произошло?
– Я и сам не знаю!
Честно признался Норман.
– Что за чертовщина? Кто же их тогда так разделал?
Задал тот следующий вопрос.
– Да говорю тебе, не знаю. Я и сам очнулся только у двери.
Повысив голос, повторил юноша.
– Ни черта себе!
Поднимаясь на ноги, бормотал Зинала, дикими глазами осматривая помещение.
– Здесь есть хоть одна живая душа, кроме нас?
– Не знаю!
Опять промямлил Норман.
– Да что ты заладил, не знаю, не знаю.
Вспылил нервно приятель.
– Потому что на самом деле, не знаю!
Так же громко ответил ему юноша.
– Ну ладно, не пыли! Надо выметаться отсюда. Да, побыстрей.
Подытожил Зинала, направляясь к выходу.
– Согласен!
Поддержал его Норман.
На улице уже стемнело. Да так, хоть глаз коли. И товарищи, опрометью выскочив из дома, с трудом отыскали своих лошадей. После чего, запрыгнув в сёдла, направили их за ворота злосчастного заведения. Но лишь выехали они со двора, как постоялый двор вспыхнул, словно сухой стог сена. Приятели обернулись, и, переглянувшись, ещё быстрее погнали коней прочь.
Лишь потом, по прошествии многих лет, Норман отчётливо увидел картину произошедшего с ними случая на далёком постоялом дворе.
Пятнадцатая глава
Вердикт
Почти весь оставшийся путь до войска они ехали молча, каждый думая о своём. Мысли бурным вихрем носились в голове у молодых людей;
– Это, конец!
Размышлял про себя Норман, искоса поглядывая на приятеля.
– Никто мне не поверит, что я ничего не помню. А я ведь, чёрт побери, на самом деле ничего не помню. Но как это всё объяснить. Да, дела! Зинала, конечно приврёт и всё расскажет по-своему. Возможно, после его рассказа именно меня обвинят в жестокой расправе над людьми. И тогда, смерть! Что же делать?… Что же делать?… Остаётся единственный выход, воспользоваться своим даром. Да! Только это спасёт меня.
И наконец, на рассвете, остановившись у реки, и отстирывал свою одежду от крови, молодой человек решился заговорить. Ещё раз прокрутив в мыслях все варианты своего спасения, но так и не найдя другого способа спасения, он произнёс вслух:
– Зинала! У тебя есть какие-то секретные желания?
– Что за желания?
Выйдя из молчаливого оцепенения, пробурчал приятель.
– Ну,…, там, стать великим воеводой, например? Или вообще, Князем?
– Ну ты загнул,…., Князем. Кто ж меня поставит?
Повернувшись к товарищу, промямлил вяло Зинала.
– Говорят, что наши глаза умеют показывать будущее.
Продолжал фантазировать Норман;
– оно, будто нарисовано у всех на глазах.
– Да ну?
Удивился приятель.
– Вот посмотри в мои!
Приблизившись к нему вплотную, пропел молодой фантазёр.
И Зинала, ничего не подозревая, уставился в глаза товарища, пытаясь отыскать в них его будущее. А Норман, тем временем, продолжал:
– Смотри внимательнее, Зинала, потому что ты, глядя в мои глаза, видишь то, что хочешь увидеть, но совершенно забываешь о другом. Ты забываешь обо всех впечатлениях, пережитых в недавнем времени тобой. О людях, с которыми тебе пришлось встретиться. Твоя память освобождается вообще от всего, что произошло с тобой за прошедшие сутки. Очнись, Зинала!
Норман протянул руку и тряхнул товарища за рукав.
– Ты что, заснул, Зинала!
– Да нет! Я просто думаю, за каким хреном мы ездили в Тирсус?
Задумчиво пробасил приятель.
– Как, за каким? Мы же возили с тобой пергамент для высокородного Князя Ланкора.
Чуть усмехнувшись, объяснил ему Норман.
– Ну и что, отдали?
– Конечно, отдали! С тем и возвращаемся!
– Фу! Слава богу!
Облегчённо вздохнул Зинала;
– Ни черта не помню! Как будто об косяк ударили.