Прошло три года с тех пор, как Норман оказался в отборном войске. Его численность за это время выросла до тысячи. Но нагрузки от этого не уменьшились. С утра до вечера командиры учили воинов владению щитом, копьём и мечом, булавой и палицей. С утра до вечера, и в дождь, и в жару, и в мороз, воины не слезали с коней. Учась защищаться щитами. На скаку метая копья и стреляя из лука. Пешими, бросались друг на друга в бой. Дрались в кулачных боях. И казалось, что этому не будет конца. Многие, устав от муштры, бежали из войска. Но не было ни одного такого случая из отряда Велиса. Стиснув зубы, воины терпели все невзгоды, помнив об обещание, данном Главнокомандующему. Норман, Огонис и Зинала, за время, проведённое в войске, сдружились настолько, что стали называть друг друга не иначе, как брат. И это было правдой. Все три года они честно делили между собой и хлеб, и воду. Ложась спать, друзья накрывались одной широкой дерюгой. И сказанное грубо одному, воспринималось тут же обидой для всех. Поэтому, к концу третьего года пребывания в Рустонском объединённом войске, многие остерегались дерзко вести себя с этой троицей. Воевода Мелан, объезжая отряды, часто замечал не раздельных друзей. Высоко отмечая, про себя, их слаженность в учебном бою, высокую физическую подготовку, умение владеть оружием и, конечно же, взаимовыручку.

– Да!

Думал он.

– Настанет срок, и эта троица ещё покажет себя!

И это время не заставило себя долго ждать. В один из ненастных осенних дней, в шатёр воеводы примчался гонец. Отдав, скрученный трубочкой пергамент, он тут же умчался прочь. А Мелан, немедленно отправил посыльного за командиром Велисом. И через какое-то время, тот уже входил к воеводе.

– Разрешите!

Коротко, по-военному, спросил он у входа.

– Да, да, входи!

Который раз, перечитывая послание, задумчиво пригласил командира, Мелан. И оторвав взгляд от пергамента, проговорил;

– Ну что, друг мой, вот и первое дело! Которое доверили нам Князья! Да ты присядь! Не стой, колом.

Велис, поправив меч, осторожно пристроился на лавку, у рабочего стола Воеводы. Тот, следя за действиями своего подчинённого, помедлил и продолжил;

– Так вот, о чём я говорю. Участились вылазки Крибов на Восточных окраинах Княжеств Рустонии. За лето, несколько деревень, негодяи, спалили. А людей угнали в полон. Князь Голор прислал гонца за помощью.

Воевода поднялся с лавки и заходил по шатру. Поднялся и Велис.

– Мои соображения по этому поводу таковы.

Заложив руки за спину, продолжил разговор Мелан;

– Вылазки, это не война! Но их надо пресечь в зародыше. Но и злить Меэрона Крибов, я думаю тоже преждевременно. Мы ещё не так сильны. Потому и хочу послать твой отряд на это дело. Как ты думаешь, командир? Согласен, с моими доводами?

– Я с вами полностью согласен!

Не сомневаясь, ответил Велис, зашевелив седыми усами.

Воевода, увидев это, улыбнулся и сказал:

– Ну что, тогда устроим Крибам, так сказать, бой без правил. Сделаем вылазку на их землю. Посмотрим, понравится ли это им, а?

– Устроим! Можете не сомневаться!

Улыбнувшись в свой черёд, ответил командир.

– И вот ещё что! Не думайте о лёгком походе. Потому, случись что, вы действуете от себя лично. Никто вас выручать не придёт. Князья сделают вид, что о вашем отряде и слыхом не слыхивали. Понятно?

Посерьёзнев, добавил воевода.

– Да чего уж понятнее!

Смело ответил Велис.

– Тогда, ступай с богом! Отправляйтесь как можно быстрее. Дабы затепло прибыть на место. Но и захватите с собой всё необходимое. Мало ли, какая зима будет?

Дав последние наставления, отпустил он Велиса.

Обойдя стороной Челуз, Княжеский город, расположенный на востоке Рустонии, конный отряд Велиса, насчитывавший сто пятьдесят воинов, успел до наступления морозов, выйти к землям Крибов, наткнувшись по пути на несколько разорённых и сожжённых теми поселений. Этот народ был чем-то схож с Кельтуками. Такие же воинственные, волосатые, крепкие люди. Одетые, все поголовно, в шкуры. Но вооружённые, преимущественно, короткими мечами и небольшими луками. И в отличие от северных племён, ростом, в большинстве своём, походившие на детей. Передвигались они на низкорослых лошадях, да и правил ими всего лишь один Князь, коего величали они Меэроном. Останавливаться на отдых не было смысла и отряд, выдвинув вперёд небольшие разъезды, двинулся дальше, вглубь тёмных лесов, видневшихся на горизонте. Через два дня пути, крупными хлопьями повалил снег, и Велису доложили, что в пойме небольшой речушки обнаружена большая стоянка воинов противника. Командир, поделивший до того, отряд свой на десятины, вызвал к себе их выборных начальников, после чего, посмотрев на них проницательным взглядом, проговорил;

– Други, мои! Впереди, неприятель! Это будет первый ваш бой без правил и ограничений. Это первое наше с вами задание. Которое, мы обязаны выполнить с честью. Учить вас боле мне не чему. Дальше научит жизнь. Но слушать меня я обязываю вас. Потому как, в нашем положении, непослушание равносильно предательству. А значит, и наказываться будет смертью. Я говорю это за тем, чтобы ни у кого не возникло желания, сделать по-своему. Даже в мелочах. Это относится в первую очередь к вам троица. Я рад, что воины доверили вам право быть их десятниками. Вместе вы, необузданно смелы. Я знаю, это.

Велис улыбнулся. А за ним засмеялись и другие. Лишь трое стоявших в строю, молодых и по виду очень крепких людей, не могли понять значения этого смеха. А командир, тем временем, продолжал;

– Наше преимущество перед противником. Это внезапность! Поэтому, предлагаю! Норман, со своими людьми, зачистят постовых с запада и севера стоянки. Ты, Огонис, с юга и востока. Таким образом, дав всему отряду свободу манёвра. Нападаем пешими, с четырёх сторон.

Велис распределил десятников и закончил: