— А я ему отвечаю: — На Ризовке вчера

Последнюю малину закрыли мусора.

Он говорит: — В Марселе такие кабаки,

Какие там бордели, какие коньяки!

Там девочки танцуют голые, там дамы в соболях,

Лакеи носят вина, а воры носят фрак…

Лейтенант на примере своей шинели возжелал изобразить фрак, но это получилось у него недостаточно наглядно. Раскрой его одежды, мягко говоря, был не той системы.

А почему песня классическая? Так отображает она извечные непреходящие ценности — девочки, вина… Карт только до полноты картины не хватает.

Выбор текста исполнения, кстати, меня не удивил. Поют всегда о чем-то близком, в жизни данного человека присутствующем.

— Он предлагал мне деньги и жемчуга стакан,

Что б я ему разведал секретного завода план.

Советская малина собралась на совет,

Советская малина врагу сказала «нет»!

Во-во… Так и есть. Пусть — малина, но — советская, наша. Такая за деньги и стакан жемчуга план завода вражине не продаст.

Лейтенант избавился от ремня, расстегнул шинель. Лицо его раскраснелось, по лбу и щекам буквально струился пот.

Вдруг он прекратил свой перепляс, остановился, наклонился вперёд, упер ладони в колени.

Дышал лейтенант с хрипотцой, втягивал воздух в себя, насколько это было возможно…

Я ему ничем не мог помочь. Со-вер-шен-но!

Снегопад между тем усилился, ветер тоже не желал стихать.

Примерно через минуту лейтенант продолжил свой концерт для одного слушателя в моем лице.

— Поймали того субчика, забрали чемодан,

Забрали деньги-франки и жемчуга стакан.

Потом его отдали войскам НКВД.

С тех пор его по тюрьмам я не встречал нигде…

Инициальную аббревиатуру — НКВД — певец фактически выкрикнул, сделал на ней упор. Ещё и пальцем себя в грудь ткнул. Вот де кому нужно разных там шпионов и диверсантов сдавать со всеми потрохами.

Ну, а что деньги-франки и жемчуг ворам достались, так это — в порядке вещей. Шпиона — забирайте, а табачок — он всегда врозь.

Зрачки у лейтенанта становились всё шире и шире. Радужки совсем почти не осталось. Так, махонькая каемочка вокруг зрачка и всё.

Мля… Плохо ведь это…

Вот и руки у военного задрожали.

Танцором лейтенант был таким же, как и певцом, а тут ещё и атаксия у него начала проявляться. Говоря по-простому — несогласованность в движениях появилась, начала страдать моторика.

Со стороны такой танец выглядел смешно, но мне было совсем не до смеха. Тут ещё чуть-чуть и получайте на выбор — кровоизлияние в головной мозг, инфаркт миокарда или расслоение аорты…

Однако, молодой и крепкий, тренированный организм лейтенанта продолжал сопротивляться.

— Меня хвалили власти, жал руку прокурор,

Потом подзасадили под усиленный надзор.

С тех пор имею, братцы, одну лишь в жизни цель —

Ох, как бы мне добраться в эту самую Марсель.

Где девочки танцуют голые, где дамы в соболях,

Лакеи носят вина, а воры носят фрак…

На последних словах лейтенанта ветер донёс до моих ушей звук мотора самолета. Пока ещё слабый, но быстро приближающийся.

Глава 23 Вымпел

Нас ищут?

Уже?

Что-то рано…

Или — всё же нас?

Снег, как внезапно начался, так в один момент и закончился. Словно коробку с ним закрыли, из которой он на наши головы сыпался.

Сейчас я уже слышал не только звук, что издавал самолет, но и видел его.

Летел он не прямо над местом нашего падения-приземления, а ближе к горам. Как бы параллельно им, если с того места, где я стоял смотреть.

Заметят нас?

Не заметят?

Лейтенант уже не пел, а туда-сюда бегал и махал руками.

Что, он думает, так — лучше будет? Заметят с небушка его телодвижения?

Самолет бы наш разглядели…

Лейтенант подскочил ко мне, вцепился в плечо, а другой рукой начал в небо тыкать. Хорошо, не за сломанную руку схватился, с него бы стало! Совсем мужик сейчас с настойки без соображения!

— Смотри, смотри! За нами прилетели!

Если честно, я пока не разделял его мнения.

Но… Тут, если мне не почудилось, самолет как бы крыльями качнул. Или — это мне показалось?

Нет, не подвели меня глаза. Самолет по дуге начал разворачиваться в нашу сторону.