Что-то в последнее время я покойницу чуть ли не каждый день вспоминаю. К чему бы это?

Про то, что наш самолет сбили, на аэродроме знали. Несколько знакомых летчиков, с которыми я по прилету почти сразу пересекся, имели немного виноватый вид.

А как! Это же они, ну, не конкретно кто-то именно из них, вражину в воздушное пространство Китая пропустили, а он наш самолетик и приземлил.

— Как ты? — спрашивали и кивали на мою руку на перевязи. Сейчас она была по всем правилам врачебной науки загипсована и меня совершенно не беспокоила.

— Не дождетесь! — отвечал я, чем вызывал улыбки до ушей. Эта бородатая домашняя хохмочка тут являлась свеженькой. Сначала, в первый раз, её не совсем поняли, но я её суть объяснил. Мне это не трудно.

— Вы как? — в свою очередь интересовался я.

— Работаем…

Далее следовал рассказ, кто сколько сбил.

Цифры двузначностью не отличались, но вот капитан Науменко, которого я в первый же день на аэродроме встретил, пяток американцев уже завалил.

— К Герою представили… — как бы ненароком обронил он.

— Поздравляю! — порадовался я за своего знакомого.

Молодец мужик! Валил-то на землю он не американские поршневые самолеты, конечно, и те не игрушечные, а «Сейбры». Эти реактивные истребители сейчас, по словам наших летчиков, единственные серьезные противники советского МиГ-15.

— Спасибо.

Видно было, что Науменко сейчас из-за своего представления к Герою, находился в весьма приподнятом настроении.

Если несколько дней назад, я по территории аэродрома чуть ли не под конвоем ходил и положение моё было взвешенно-неопределенным, то сейчас, на удивление, всё поменялось.

Видно, откуда-то сверху появление майора со товарищи по мою душу прояснили кому положено, а затем эта информация и вниз протекла. Чуть-чуть, но и этого оказалось достаточно.

Поглядывали на меня теперь всё больше с интересом, а как-то и своим обострившимся из-за бабочковой настойки слухом я уловил, что, я — вот тот мужик, которого хотели выкрасть. За что — неизвестно, но — хотели…

Во! Похоже, жизнь-то налаживается!

Через неделю, почти уже перед самыми новогодними праздниками я был в Томске. Перелет на этот раз прошел без приключений. Посадки для дозаправки были не в счёт.

В Томске из самолета меня долго не выпускали. Майор, уже новый, который заменил прежнего, куда-то бегал, возвращался сердитый.

— Чего сидим? Кого ждем? — позволил я себе вопрос.

— Кого надо, — прозвучало совсем неласково в ответ.

Оказалось, ждали машину, которая должна была доставить меня прямо к академику Вершинину.

По городу мы катили… неспешно. Вообще, всё вокруг было пропитано каким-то покоем и умиротворением.

Мне даже стало чуток неуютно. Кстати, это — объяснимо.

Стоп! Да тут просто-напросто войны нет! Люди живут обычной жизнью, это я переместился сюда прямо с неё… Прямо, как с Луны прилетел!

Как-то ещё в студенчестве, я ехал на поезде с парнем, который домой из Афгана добирался. Тот, как я сейчас, тоже всё время по сторонам несколько очумело поглядывал.

— Слушай, три дня ещё назад за речкой воевал, а теперь — здесь… Даже не верится…

Теперь я понимаю его. Не как тогда, много лет назад.

Снег… Здесь, тоже, как не так давно в Китае, с неба валило, но падающие на землю хлопья были какие-то добрые, не кололи лицо, холодный воздух на аэродроме Томска не перехватывал горло. Хотя, тут температура воздуха была гораздо ниже.

Новогодний снег… Как в мультфильме про пластилиновую ворону…

Да, да! Прожив здесь уже много лет, я до сих пор по старой памяти сравнивал реальность с жизнью на экране! Люди же тут — наоборот, после просмотра художественного фильма говорили — как в жизни.

Такие мы разные… Тут экран смартфона, компьютера или планшета реальность советским людям ещё не заменил, живут они правильно, а не по уши в виртуале.

Может я, лепидоптеролог, в силу своей безграмотности за пределами профессии, что-то и не совсем правильно формулирую, но по сути — верно.

— Выходите. Приехали. — выдернул меня из мыслей голос майора.

Приехали? Вот и хорошо…

Глава 25 У академика

Приехали?

Я ожидал увидеть один из корпусов Томского государственного университета, в котором преподавал академик Вершинин.

Раньше в Томске я не был, соответственно — даже и не представлял, в каких зданиях размещается университет. Но, на каждом из них соответствующая вывеска же должна иметься?