Словно лебедь прозвенел он:

— Знахарь слов, начетчик Маны,

Над землей меня приподнял,

С места сдвинуться заставил,

Оторвал меня от ложа.

Молвил он заклятье Маны,

Молвил слово ветровое,

Молвил слово водяное,

Он воззвал к сильнейшим силам,

Папоротник с плаунами

Тяжкий груз мой приподняли,

Сверху помогла рябина,

А тимьян посередине

С намогильною травою,

Одноягодник же снизу

С валерьяною толкали.

Эти семеро подручных

Пересилили оружье,

Сталь заставили подняться.

Знахарь слов, начетчик Маны,

Притащил меня он к Кяпе.

Как шагал он через речку,

Прыгал с берега на берег, —

Тут увидел я русалку:

Из-под волн она глядела,

Тайный знак мне подавала —

Ускользнуть на дно речное,

Пасть в струистые объятья.

Тут рванулся я нежданно,

Из когтей проклятых выпал,

С плеском разрубил я волны,

Опустился в глубь речную.

Я в златом гнезде покоюсь

На серебряной постели,

Под русалочьим присмотром.—

Богатырь Калевипоэг

Так спросил его, промолвил:

— Хорошо ль тебе, дружочек,

Хорошо ль тебе, могучий,

Целый век лежать, разнежась,

На струистом тихом ложе,

На серебряной постели,

Спать в русалочьих объятьях?

Разве не был ты счастливей

В мощной длани богатырской,

Что, как вихрь, тебя кружила б

Средь военных ураганов,

В мощной длани богатырской,

Что тебя с цепи спускала б

На отважную работу,

Чтоб крошил ты супостатов,

Чтоб тебя кропили кровью,

Смертным потом закаляли? —

Меч хозяина услышал,

Так пропел ему в печали:

— Тяжко мне в плену кристальном.

Как вдовец, я безутешен:

О несбывшемся тоскую,

По девичьим играм в поле…

Капли горькие струятся

По щекам моим булатным.

Хорошо лежать, разнежась,

Спать в русалочьих объятьях

На струистом тихом ложе,

На серебряной постели, —

Но стократ мне было б лучше

Средь военных ураганов

В мощной длани богатырской,

Что меня спускала б с цепи

На отважную работу.

Я бы реки вражьей крови

Лил в защиту слабосильных,

Мир на землю призывая.

Калевитян сын любимый,

Славный отпрыск богатырский!

Отчего ты, славный витязь,

Если хмель в тебе взыграет,

Боль душевная проснется,

В гневе удержу не знаешь,

Слову разума не внемлешь?

Отчего рукой беспечной

Меч позвал ты на убийство,

На пролитье мирной крови?

Тем слепым безумьем гнева

Горько ты меня обидел…

Меч по витязю горюет,

По хозяину тоскует! —

Отвечал Калевипоэг,

Так пропел он заклинанье: