– Я тоже.

Чтобы ничего не пропустить, иду за ним.

Артём включает воду, намыливает руки и начинает тщательно шаровать пальцы. Усмехаюсь сама себе. Профдеформированный мой врач. Будто к операции готовится.

Артём поднимает глубокий голубой взгляд и ловит мой в отражении зеркала. Кончики пальцев покалывает. Хочется его обнять. Поцеловать. И все это для того, чтобы оказаться в его руках. От одной этой мысли неприлично намокают трусики.

– В больнице проверка будет.

Твою ж.…

– Какая проверка? По поводу?

– Мое отделение точно будут проверять, – вытирает руки и выходит из ванной, – вопрос у них, почему врачи меняются местами?

– Черт, – вырывается непроизвольно. – Из-за меня, что ли, все?

Артём молча пожимает плечами.

– Блин, когда соглашалась ей помочь, я и не думала, во что это все выльется, – я разворачиваюсь и иду на кухню. – Вадим мне звонил и угрожал, что я практику там проходить не буду. Отомстил и сдержал обещание.

– Жень, там проверка из министерства, – говорит в спину. – Там посерьёзней кто-то, чем покер этот.

– А больше некому. Инна бы так не делала, это же её зацепит тоже. Остается Вадим и он в курсе всего, но зачем ему это, я не знаю, – разворачиваюсь к Артёму. – Ты есть хочешь? У меня вчерашний борщ. Или чай, кофе?

Не планировала его кормить, но голодный же.

– Борщ буду. Что с твоей ординатурой?

– Вадим мне сам предложил пройти в клинике его дяди, – я достаю кастрюлю, наливаю в тарелку суп.

– В какой?

– Пластической хирургии. У него там дядя, то ли работает, то ли владеет. В общем, он каждый раз говорил мне разное.

Ставлю в микроволновку борщ, чтобы разогрелся.

– Потом что? – Артём заинтересованно спрашивает, не отводя глаз от меня. Каждый оголенный участок кожи ласкает взглядом.

У меня начинается легкое головокружение от волнения. Это же не нормально, такое состояние рядом с ним?

– Потом что.…?!

– Потом мы расстались. Он настаиваил и угрожал, что нам нельзя этого делать и что-то случится. Похоже, он говорил именно об этом.

– Что может связывать больницу твоего отца, их семью и клинику? Кто-то от кого-то зависит?

– Нет, это точно никак не связано. Ну, папа от них точно не зависит.

– А они? У нас, например, отделения пластической хирургии не было. Вполне могли договориться, чтобы из больницы направление давали к ним.

– Я никогда ничего такого не слышала.

Или не хотела слышать.

Микроволновка дзинькает, оповещая, что нагрев окончен. Я достаю тарелку и ставлю перед Артёмом.

– Сейчас у нас тоже открывается отделение по пластике, – берет ложку и набирает борщ. – Возможно, они видят конкуренцию. Хотят либо отделение закрыть, не дать развернуться, или даже сместить твоего отца.

Артём проглатывает ложку супа и довольно урчит.

– Очень вкусно.

– Спасибо, – киваю, но сейчас не до борща этого вообще.

Как я могла такое пропустить? Если все, как он говорит, то меня тупо использовали. Понятно теперь, почему всё так сухо у нас было.

Чтобы не показывать Артёму эмоций, отворачиваюсь и протираю и так чистый стол. Сжимаю зубы, чтобы не заплакать.

Все это время Вадим меня просто терпел, получается. Поэтому и не сближался, не оставался у меня, в отношения наши не вкладывался, изменил на раз-два.

Шмыгаю носом и выдыхаю глубоко. Ординатуру сам предложил. Интересовался, как дела у папы в больнице. Вся ложь сейчас проявилась.

Почему со мной так? Я же вроде не глупая, не страшная. Чего так не везет-то…

– Жень, нормально все?

Шмыгаю носом и киваю.

Я что так много хочу? Просто, чтобы мужчина нормальный был рядом, чтобы не изменял и не предавал. Не ради папиных заслуг и возможностей.

– Жень, – за спиной слышу как отодвигается стул, Артём поднимается. Идет ко мне. Берет руками за плечи и разворачивает к себе.

Обнимает и прижимает к себе. Я утыкаюсь ему в грудь. Вдыхаю ставший как-то незаметно такой знакомый и родной запах. Сейчас пахнет чистотой, свежим гелем для душа и каплей антисептика.

Вот как у него так получается. Я на грани истерики, но одновременно тело так откликается на него.

Его губы на моем плече. Перебирается на шею, впивается в кожу. Прикусывает мочку уха.

Я же не хотела ничего с ним, пока он не определится. Но остановить его сейчас не могу. Так этого не хватает. Так хочется ещё разок. С ним было искренне и откровенно.