Теперь уже на Старика с немым вопросом смотрели все.

— Разрешите представиться — Иван Дмитриевич Ногликов. Генерал-майор ракетных войск специального назначения, бывший первый и главный смотритель объектов проекта «Но пасаран». Если что — это так те самые ядерные фугасы называются, последний из которых сейчас у нас с вами под ногами. Уволен в запас в девяносто третьем.

— Да вам же лет семьдесят! — не выдержал я.

— Восемьдесят шесть, если что.

— Ни за что бы не дал. Вы и двигаетесь, и вообще — как молодой. А ваши навыки стрельбы и всё прочее — откуда, если вы из РВСН?

— А-а-а… это последствия Вьетнама, где я выступал в роли офицера-инструктора, ну и ещё парочки интересных мест, в которых пришлось пострелять. Ничего особенного. Всё это было до «Но Пасаран». И к делу не относится.

На поле возле чудовищной туши возникло движение. В ту сторону тут же уставились все стволы — Бесова пушка, Тапковы пистолеты, в которых теперь было невозможно опознать огнестрельное оружие: блоки стволов заменили модули явно неземного происхождения, сверху к ним присоединялся экран и всякие футуристические штуки.

Оно так и сидело на том же месте, хотя даже визуально его туша стала в разы больше. А движение… «Миньон» с лицом Герасимова как-то незаметно успел переместиться по полю боя и стоял сейчас на полпути к группе, подняв вверх руки с пустыми ладонями. Он громко крикнул:

— Давайте поговорим!

Ему ответил Вова — зычным басом матерно посоветовал выбрать направление движения и идти вместе с Оно именно туда. Но «Герасимов» не отреагировал на оскорбление, продолжая стоять и смотреть на группу.

Я тяжело вздохнул…

— Мы покричим, ничего страшного. Что тебе нужно, уродец?

— Нам нужен человек-аномалия. Нам нужно, чтобы вы убрались отсюда, увезя с собой чужаков. Нам нужна машина, производящая Смерть, пригнанная тобой из-за солёной воды. Нам нужны все оставшиеся неодарёнными люди.

— Всего-то? И тогда ты отпустишь нас всех? — сарказма в моём голосе должно было хватить на роту монстров, но эта тварь была чужда таких мелочей. Миньон-«Герасимов» с дебильной улыбкой кивнул мне, подтверждая слова. И понёс такую пургу…

— Твой генетический материал является ценным, но не обязательным для дальнейшей эволюции. Мы обойдёмся без него. Двое со странным запахом — не подходят для Дара и не интересуют НАС. Старого человека тоже можешь оставить себе, как и безрукого. Они просто ещё один кусок протоплазмы. Женщину и тебя мы отпустим, потому что иначе ты не согласишься — это о тебе мы уже знаем точно. Тебе важнее всего на свете твоя жизнь и жизнь твоего потомства. Потомство растёт внутри твоей женщины, твою жизнь мы тебе сохраним. Вот наше слово — отдай Аномалию и остальное, а потом убирайся.

— А такие слова, как дружба, верность — тебе не знакомы?

— Твой «друг» предал тебя врагам. Твоя «верность» ему бессмысленна.

— Дай нам посоветоваться.

— Мы ждём.

Я обернулся к остальным. Чужаки смотрели на меня с подозрением, Вова — с вопросом, остальные просто с надеждой.

— Джей, мы с тобой никак не связаны, так что сразу говорю — без келемета мы отсюда никуда не уйдём, ты уж прости. Но у Тапка там и жена, и дети, а у меня куча дел, да и собаки опять-таки.

— Парни, дайте сначала я с «Аномалией» поговорю, хорошо? А уж потом будем что-то решать. Вов, на два слова.

— Вова, — сказал я, когда мы отошли. — Скажи мне, что у тебя есть план.

Он посмотрел на меня. Потом на перевёрнутый БТР. Потом на тушу, которая сидела там и, судя по всему, готовилась ко второму заходу. Потом снова на меня. И тут в разговор вмешался Иван Дмитриевич.

— Есть план у меня, — произнёс он. — Но он на грани фола. Если я что-то понимаю в людях, то вам всем должно понравиться. Только позови сюда пришельцев — без них ничего не выйдет.

Когда старик закончил излагать свою идею, лично я посмотрел на него с глубоким недоверием.

— Простите, конечно, товарищ генерал в отставке, но ваш план — дерьмо. Он весь держится на том, что никто из нас не налажает даже в мелочах. Ну и ваша вера в оружие союзников мне кажется избыточной. К тому же — они, судя по лицам, не собираются сидеть и ждать, пока я и Вова принесём им вашу пепельницу.

Но, на удивление, возражения высказали не чужаки, а Вова.

— С Джеем должен идти кто-то другой. У меня к этой гребаной амёбе крайне большой личный счёт. И прикончить её должен именно я, а не какой-то там Тапок или Бес. Без обид, парни, но это моя война. Тварь сожрала мою женщину и какое-то время ещё и дурила мне голову, собирая информацию.