— Не, — снова отрицательно мотаю головой, — правда не хочу. И в пятницу важный семинар, у преподши там все на карандаше.

— Как знаешь.

— Я выскочу на светофоре, — отстегиваю свой ремень и берусь за сумку.

— Давай довезу до универа, — начинает мама, но я уже тыкаюсь губами ей в щеку и открываю дверь со своей стороны.

Оказавшись на улице, вдыхаю полной грудью. За выходные похолодало, и я запахиваю на груди кожаную куртку. Идиотский Матвей испортил мне два дня, и сегодняшний пока ничем не лучше. Он не сделал ничего плохого, просто я всегда была уверена, что со мной так нельзя. Да и вообще, разве не каждой девушке хочется внимания и ухаживаний?

Стрелков не особенно похож на романтика, конечно, но на свидание ведь позвал? Я же не перепутала, он имел в виду свидание? Господи, ну конечно, да! После того, как целуешь девушку, не зовешь ее на дружескую тусовку в кино!

Раздраженно выдыхаю.

Если это какая-то пикап техника, то он полный идиот, если решил, что я поведусь. Телефон в сумке вибрирует, и мое сердце нервно сжимается. Стучит, конечно, все так же. Но именно по ощущениям — как будто сокращается резче, коротким стуком отдаваясь в висках.

Сознательно оттягивая момент, я перехожу дорогу, поправляю волосы, откидывая их за спину. Оглядываюсь по сторонам, чтобы скользнуть взглядом по студентам, которые идут от метро через маленький сквер вместе со мной.

Это, конечно, может быть сообщение от кого угодно. Но я знаю. Я знаю, что нет.

Осторожно достаю смартфон, как будто он может куснуть меня, если не буду достаточно ласкова, и смотрю на загоревшийся экран.

Матвей Стрелков: Доброе утро, Лада. Как дела?

Закрываю мессенджер и даю себе легкую передышку. Потому что мне хочется съязвить по поводу его пропажи, что не совсем адекватно. Мы целовались, но это не отношения, я же не совсем восторженная дура.

И с другой стороны мне хочется сразу же строчить ответ, потому что я очень рада, что парень, который мне искренне нравится, написал. А это противоречит моим внутренним установкам.

Удивительно, как одно маленькое сообщение может сдетонировать в черепной коропке, разметав по ней здравый смысл.

Подхожу к университету и поднимаюсь по широким ступеням, пока кручу в голове варианты ответа, которых, конечно, не так уж много. Мне стоит просто поздороваться и сказать, что все хорошо.

У тяжелых дверей останавливаюсь и запоздало обвожу парковку взглядом. Я знаю, как выглядит машина Мота, и замечаю ее сразу. Черная старая иномарка сигнализирует о том, что он уже тут. Сердце снова выдает непонятную реакцию. Немного раздражаясь на собственный организм, я захожу в холл и сразу направляюсь к гардеробу.

Ладно, посчитаю красные флаги позже, мы слишком мало общались, чтобы что-то понять. Я ведь не знаю, почему Стрелков отменил свидание. Вдруг что-то случилось?

Сдаю кожанку и пытаюсь лавировать в толпе студентов, которая в этом большом холле всегда закручивается какими-то непонятными воронками. Опустив взгляд в телефон, вдруг чувствую, как кто-то придерживает меня за плечо, сдвигая в сторону.

— Спас тебя от лобового столкновения, — раздается надо мной грубый голос.

Мне едва удается скрыть то, что тело содрогается от толпы мурашек, которые собираются на плечах и устремляются вниз вдоль позвоночника.

Поднимаю голову и встречаюсь с прямым взглядом Стрелкова. Он сегодня кажется строже, чем обычно. Все те же тяжелые веки и прямые брови, все та же каряя радужка, но как будто на дне притаилось нечто недоброжелательное.

— Привет, — произношу смущенно, — спасибо.

Матвей не убирает руку, и мы продолжаем идти в обнимку. Чуть наклонившись ко мне, он констатирует:

— Ты не ответила.

— Не успела, — нахмурившись, веду плечом.

Среагировав на это движение, Мот отпускает меня, и тон его становится мягче, когда он поясняет:

— Просто видел, что сообщение прочитано. Извини, что пропал.

— Что-то случилось? — спрашиваю я и, конечно, очень хочу услышать утвердительный ответ.

Стрелков сует руки в карманы джинсов, отводит взгляд. Не отказываю себе в удовольствии изучить рельефные мышцы, которые проступают от этого простого действия, а потом поднимаюсь к лицу. Нос на этот раз слегка изогнут в противоположную от меня сторону, и я снова задаюсь вопросом, как это вышло.

— Бабушка приезжала. Дела семейные, короче.