— У вас хорошие отношения?

Мот переводит на меня удивленный взгляд. Знаю, что вопрос нестандартный и, может быть, слишком личный. Но мне кажется, если спросить парня о его семье, многое может стать понятным сразу.

Он отвечает честно:

— Нет. Совсем нет.

Мне нравится, что Стрелков говорит прямо. Всегда или иногда, этого я, конечно, не знаю. Но по большей части именно так чувствую. Но дальше решаю не лезть.

Киваю в сторону:

— Мне в тот корпус.

— Я провожу. Кажется, все девочки плохо ориентируются.

— Эй! — смеюсь и толкаю его в плечо. — Сексизм детектед!

Мот хмыкает:

— Не надо было мне в школе прогуливать английский. Пойдем, Лада, я провожу. Просто потому что хочу.

Чуть помедлив, я киваю. Не думаю, что Стрелкову нужно было мое согласие, он и так видит, что нравится мне. От этого слегка неуютно, его проницательность и напор смущают меня. Но сопротивляться его нахальному обаянию — невероятно сложно.

— Как прошли выходные? — спрашивает, не глядя на меня.

Я тоже отворачиваюсь, чтобы скрыть дурацкую улыбку. Как прошли? Да вот сидела, как дурочка, ждала твоего звонка. Или хотя бы внятного сообщения.

Ограничиваюсь коротким:

— Нормально.

Навстречу идут две девчонки, и Мот кладет ладонь мне на поясницу, чтобы придержать, хотя коридор широкий, и мы никак не смогли бы столкнуться.

Бросив на него короткий взгляд, интересуюсь:

— Снова спас от лобового?

Стрелков наконец смотрит на меня. Взгляд все еще тяжелый, как будто его гнетут какие-то нехорошие мысли. Но вот улыбка, которая слегка трогает его губы, кажется мне по-мальчишески очаровательной.

— Нет, — чуть прищурившись, качает головой, — просто потрогать хотел.

Фыркнув, смеюсь. Его рука все еще касается меня, и это очень приятно волнует.

Замечаю:

— Какой ты прямолинейный.

— А че вилять, — Стрелков пожимает плечами.

У двери аудитории он отпускает меня и просто становится напротив. Я замираю в каком-то неловком ожидании. Разве он не должен сейчас меня куда-то пригласить?

Мот курсирует по моему лицу глазами, не торопясь, и как-то бесцельно. Не знаю, о чем думает, но, скорее всего, даже не обо мне. Мне почему-то становится тяжело дышать, как будто на грудную клетку опускается груз чужих переживаний. Так бывает с мамой, когда она не в настроении. Я почему-то всегда это чувствую и неосознанно перенимаю, но раньше думала, что проблема именно в ней, а не во мне.

— Ну, тогда пока? — спрашиваю, не выдержав молчания.

— Пока.

Развернувшись, я успеваю сделать пару шагов к аудитории, когда Стрелков меня окликает:

— Лада.

— Что?

— Ответишь мне? Если напишу.

— Давай проверим, — улыбаюсь.

Откинув голову назад, Мот зеркалит мою мимику, но на его лице она выглядит куда более бандитской. Потом коротко подмигивает и поднимает в воздух свой телефон:

— Ну давай.

А я, юркнув прямо перед преподавателем, торопливо поднимаюсь к одной из последних парт. Сердце бьется так же быстро, как я занимаю свое место, ладони слегка вспотели, а уголки губ все растягиваются. Он так мне нравится…

Увидев Илону, машу ей рукой, и она бежит ко мне. Едва дождавшись, когда подруга сядет рядом, поворачиваюсь к ней и шепчу:

— Знаешь, кто мне написал?

Быстрова роется в своей сумке, закусывает губу, как-то нервно заправляет волосы за уши. Я все это время жду. Кажется, она немного не в настроении для девчачьей болтовни.

— Прости, отвлеклась, — выдает наконец, сфокусировавшись на мне, — кто писал?

— Твой друг. Матвей.

На его имени голос немного сбивается, и я вцепляюсь в собственный блокнот, отчаянно вглядываясь в лицо Илоны. Она переспрашивает удивленно:

— Да?

И я понимаю, что Мот ей ничего не говорил. Наверное, и не должен был… Несмотря на то, что они, вроде бы, близко дружат, парни не обязаны делиться подобными вещами.

А может, он просто не относится ко мне серьезно.

Испугавшись, что Быстрова, в отличие от своего друга, куда более болтлива, я решаю тут же сбить прицел.

Тщательно изображая воодушевление, добавляю:

— А еще знаешь, кто?

— Ну?

— Мирон.

Мирон Андропов и правда писал мне в субботу, спросил, как я добралась до дома. Мы немного поболтали, но на этом все. Высокий обаятельный блондин с широкой улыбкой точно не был серьезно заинтересован во мне, и моя симпатия к другому парню тоже была для него очевидна.

Может быть, я вообще зря согласилась на этот вечер в баре. Было весело, и мне очень понравилось чувство беззаботной молодости, которое я испытала. А те несколько коротких, но таких волнующих поцелуев на рассвете… Но вдруг это того не стоило? Не хочу, чтобы мне было больно.

Собираю волосы в хвост, приглаживая их ладонями. Изображаю беспечность и, когда Илона спрашивает, кто из двух парней мне нравится больше, беззастенчиво вру:

— Не знаю.

Но я, конечно же, знаю. Только совсем не уверена, что этого достаточно, даже если симпатия взаимна.