Это подталкивает сердце биться пульсирующей жилкой на шее, пока я слежу за Багхантером исподлобья.

На этот раз он лишь слегка переплетает наши пальцы, оказавшись рядом, и распускает этот замок, когда мы заходим в лифт.

То, что Москва — его родной город, официальная информация, но, даже несмотря на это, я не рассчитывала увидеть двухэтажный пентхаус. Тем не менее его квартира просторная и со свежим ремонтом. Учитывая ее местоположение, это роскошь!

— Сейчас… — Багхантер энергично проходит внутрь, включая повсюду свет.

Первое, что я вижу, — черный дорожный чемодан в углу прихожей. С него я перевожу взгляд на потолочную люстру, а затем на Багхантера, который возвращается, на ходу снимая куртку.

Свою я кладу рядом.

Сбросив туфли, становлюсь на восемь сантиметров ниже ростом.

Плитка пола холодит стопы, а когда прохожу в комнату, они согреваются ворсом ковра. Я не оборачиваюсь, слыша звонок в дверь и приглушенные голоса, я в курсе, что это доставка.

У окна рабочий стол с двумя огромными мониторами и кучей всяких примочек. Я медленно к нему подхожу, отмечая, насколько идеальный там порядок, за исключением стоящей посреди стола кружки. Она пустая. И именная. В красном сердце по центру написано «Я тебя люблю», то есть она еще и подарочная.

Держа кружку в ладони, я смотрю на Багхантера, который заходит в комнату с коробкой пиццы в руках. Он бросает на меня взгляд, быстро ставит пиццу на журнальный столик.

Мандраж возвращается, постепенно сковывая тело от того, как Багхантер одаривает взглядом мою фигуру. Не в первый раз. И это заставляет думать, что он, кажется, жалеет о своих словах! Если это можно назвать обещанием — оставить меня в одежде.

Багхантер, кажется, вообще перестал смотреть мне в лицо. Он избегает этого, даже когда я, встряхнувшись, спрашиваю:

— От кого это?

Бросив взгляд на кружку в моей руке, он отвечает:

— От моей девушки. Бывшей.

Сегодня включить голову мне уже не суждено. Единственное, что я понимаю, так это необходимость задать вопрос:

— И давно вы расстались?

— Полгода назад.

Я слежу за ним быстрым взглядом, когда он обходит диван. Быстрым, потому что Багхантер двигается быстро, но не с целью забрать у меня эту кружку, а просто потому, что медленным его сегодня не назвать.

Тем не менее он ее забирает, остановившись в сантиметре. Это движение совпадает с моим вопросом:

— Долго вы встречались?

— Да. Почти четыре года. — Он выдвигает ящик стола, с виду первый попавшийся, и отправляет кружку туда.

Четыре года?!

Я смотрю на него снизу вверх, когда он выпрямляется.

— Почему вы… расстались?

Он слегка ерошит свои волосы, отвечает ради ответа, а не потому что хотел бы мне что-то объяснить. Это справедливо! Мы видимся… третий раз в жизни…

— Мы стали часто ссориться, — говорит Багхантер. — Она ушла.

В моей вселенной это означает, что она его бросила, но забрасывать Багхантера вопросами о бывших отношениях сейчас, когда у меня голова кругом…

Я просто тихо интересуюсь:

— Вы общаетесь?

Мой вопрос вызывает у него смешок. Я вижу настоящую вспышку веселья в его глазах. Никакой тени, ничего больше. Даже уголки его губ ползут вверх, будто я сказала что-то действительно смешное.

— Нет, — отвечает Багхантер. — Она не хочет со мной общаться.

Я мысленно прикусываю язык, чтобы больше ничего не спрашивать. Кто бы ни была эта «она», сейчас Багхантер смотрит… на мои губы, а пальцы просовывает мне под пояс джинсов и тянет, заставляя качнуться навстречу его губам…

Наши желания совпадают.

Соприкосновение ширинки его джинсов и моего голого живота. Шершавые ощущения и давящие. Сводящие с ума низ моего живота. Заставляющие встать на цыпочки, чтобы твердый мужской пах проехался по моему телу.

Охотник моментально перемещает руки и сжимает мои ягодицы.

Снова совпадение!

Напор рук и языка, который раскрывает мои губы. Они сдаются уже без промедления, встречают твердый поцелуй мягким пленом. Это он мой пленник, ведь снова нападает, будто его примагнитило! Не выпускает, давит, заставляя чуть откинуть голову. Я обнимаю его за шею, чтобы этими «колесами» меня не раздавило.

Багхантер тянет мои бедра вверх, но очередное столкновение с его пахом не острее встречи с его языком, с его губами. Наш поцелуй такой глубокий, что от ощущений в глазах у меня белые круги. Я прерываю его, чтобы глотнуть воздуха, а Багхантер спрашивает, не ослабляя хватки своих ладоней: