Шрифт:
Моя кожа начинает остывать, так что я с нетерпением жду, когда Паша присоединится.
Он укладывается рядом, бросив взгляд на мое лицо.
От соприкосновения с его горячим телом у меня на ногах подворачиваются пальцы. И от того, что моя ревность не умерла, а наоборот, начала кусаться. Зараза…
Я закрываю глаза, сделав упрямый вдох. Прямо у Охотника на груди, лицом к лицу с его запахом. Твою мать… я готова этот запах съесть!
Павел забрасывает за голову руку, пока я спрашиваю, положив свою поперек его живота:
— У тебя есть любимое число?
Он неторопливо отвечает над моим ухом:
— Нет.
— Нет? — бормочу я. — Вообще?
— Ага. Вообще.
— А ты… подумай… — предлагаю я.
Он делает глубокий вдох, напоминая мне о том, что обычно думать ему никогда не лень. Я просто обожаю этот вечный двигатель!
— Наверное, семь, — произносит Паша.
— Почему?
— Не знаю… — отвечает он. — Оно простое. И самое большое из простых в первой десятке… уникальное…
— Понятно… — улыбаюсь я такому «сухому» расчету. — Хочешь узнать какой-нибудь мой секрет? — продолжаю я.
Паша не думает долго. Ни над предложением, ни над ответом. Он просто коротко спрашивает:
— Почему я?
— В каком смысле? — отзываюсь я тихо.
— В прямом… почему я? У тебя, думаю, выбор огромный…
Я поднимаю голову и заглядываю ему в лицо.
Его веки чуть опущены, он расслаблен, но в его взгляде я вижу нечто, что ощущается легким ударом в живот. Он смотрит на меня так… словно из какой-то безмерной глубины.
Серьезно и… требовательно.
Сообщая, что его чувства — это… вовсе не игрушка. Рождая во мне волнение, трепет. То ли страха, то ли азарта, то ли смеси всего этого, и даже больше…
Я на секунду лишаюсь голоса. Гляжу на Охотника, обведя языком губы, но он на них не смотрит. Он смотрит мне в глаза и ждет ответа.
Этим взглядом Павел сообщает мне, что к своим чувствам относится очень серьезно, если пускает кого-то на эту территорию...
Мой голос звучит хрипло и натянуто, несмотря на содержание:
— Я подумала, у тебя наверняка большой член, — отвечаю я.
— Не разочарована? — спрашивает Паша.
В ответ я лишь качаю головой из стороны в сторону, ведь мое волнение превращается в торнадо от понимания, что меня на эту территорию Охотник... пустил.
И гораздо дальше, чем я себе представляла...
Глава 25
Ощущения от этого открытия становятся почти осязаемыми. Могу ли я сказать, что даже его тело подо мной стало ощущаться в десять раз сильнее?
Да, да, да!
И свой вопрос… Багхантер задал не потому что знает, как много усилий мне пришлось приложить, чтобы услышать… увидеть все это… а потому что знает, как мало усилий приложил он сам.
Чтобы я горела рядом с ним спичкой.
Он прекрасно знает, что никаких усилий не прикладывал. Черт, да он не прикладывал их вообще, разве что когда мы голые! Тем не менее… я выбрала его, чтобы сойти с ума.
И в его голове, судя по всему, это не совсем укладывается.
А в моей — желание закрыть эту тему, может быть даже навсегда, и просто… как-то все эти новые ощущения переварить. Я совершенно незрелая, раз единственный способ, который приходит на ум, — это секс.
Я накрываю предмет нашего обсуждения ладонью. Через ткань трусов чувствую горячую тяжесть их содержимого.
Паша контролирует себя и сейчас, словно у него были другие планы на ближайшие пятнадцать минут. В том числе смотреть на меня как из прицела лазерной винтовки, но я вижу, как он свои планы меняет, хоть и не сразу.
Он расслабляет челюсть, от чего его губы приоткрываются, что я воспринимаю сигналом…
Я тянусь вверх и Багхантера целую, но на этот раз в соответствии с нашим общим настроением — медленно, вязко, впервые по своим правилам, а не подчиняясь напору, который обычно встречаю.
Паша возбуждается, оставаясь вот таким… наблюдателем. Возбужденным, горячим наблюдателем.
Он просто опускает на пол ногу, чтобы создать нам точку опоры, когда я усаживаюсь на него верхом. И наблюдает, в том числе за тем, как я провожу ладонями по его груди до того места, где его пах упирается мне между ног. Он смотрит на это место, кладя ладони мне на бедра, и на этом все.
Это тоже впервые, ведь обычно наш секс — это та единственная сфера, где Охотник прилагал до черта усилий!