– Ему нельзя в больницу!
– продолжил шипеть Джун Тэ, но я лишь усмехнулась .

– А вы попробуйте мне запретить,и увидите, что будет! Вам нужны такие проблемы?!

Пройдясь по мне злым взглядом, Джун Тэ оттолкнул в сторону дочь и вышел вон.

– Увезите его и ни о чем не переживайте! Я всё улажу, Энджела, – девушка чуть не плача посмотрела на Сая, а я попыталась сдержать порыв закрыть его собой вообще от любых взглядов.

– Камсамнида, агашши!*(Благодарю, госпожа!) - выдохнула и, сорвав c себя кепку и все побрякушки для связи, зарылась рукой в волосы, начав просто смотреть.

Наблюдала за тем, как чуть не рехнулась из-за мужика первый раз в жизни. Просто стояла и смотрела, как его кладут на носилки, как мы идем по коридору, как проходим на верхние этажи под звуки музыки и гул зрителей в зале.

И лишь в палате, в oтдельном чертовом "вип-номере" и после того, как в Сая влили кучу лекарcтв, я смогла выдохнуть, а чувство страха отступило физически, прекратив давить на мышцы живота, лишая тем самым ног их опоры.

– Тебе нужно отдохнуть, девочка! ?зжай домой, и выспись хорошенько, а я побуду с ним.

Я обернулась от окна, взглянув на Ука. Мужчина стоял у дверей палаты, смотря на то, как Сай спокойно спит, и ровно дышит.

– Нет...

– Уходи, Энджи! Если ты этого не сделаешь сейчас, потом уже будет поздно!

– Я не уйду!
– спокойно встретила взгляд мужчины, а он тепло мне улыбнулся, огорошив своими словами.

– Вселенная не даром придумала свои правила. Ему нужна была именно такая девушка как ты, Энджела - стойкая, и способная выдержать всё. Другая не смогла бы этого сделать...

– Вы сейчас говорите о...

– Я знал про Кан Ми Ну, потому что начал работать на Сая еще восемь лет назад. Это я помогал ему скрываться, когда он уезжал к ней. Но я видел... И говорил ему, что добром это не закончится, потому что Джун Тэ это монстр, которого интересуют лишь деньги и не более. Он даже свою дочь не щадит.

В памяти всплыла яркая девушка из гримерки - Анна О! Именно на её вечеринке Сая чуть не убили.

– А меня значит, пощадит? – я горько усмехнулась, а Ук припечатал:

– Дай то Будда, чтобы это ты его пощадила, – опять улыбнувшись, он бросил напоследок, - Ван Сик выставил охрану на всём этаже. Его никто не побеспокоит... И...

– Не нужно мне говорить "спасибо", Ук! Не оскорбляйте меня, как любят здесь у вас выражаться.

Мужчина кивнул и тихо закрыл за собой дверь, уходя и оставляя меня наедине со своим страхом. Ведь так и было - я боялась последствий таких отношений. Однако всё равно обернулась и пододвинула кресло, которое стояло у стены, к самой койке, следом буквально упав в него и положив голову на больничные простыни у руки Сая.

Медленно мои глаза наполнялись жгучими слезами. Горячая влага резала нежную кожу век, заставив надрывно всхлипнуть.

Я плакала, и это было отнюдь не редким явлением. Просто привыкла не показывать подобного никому, даже маме.

Медленно моя рука нашла его ладонь,и я схватилась за неё, сжав с такой силой, словно это могло остановить дурацкую истерику.

– Вот же дурак безрассудный!
– рука не спеша отпустила прохладную ладонь, а потом я переплела наши пальцы. – Идиoт больной трудоголизмом! Мало ему, что убить хотят, так он решил сам себя прикончить...

Привычка говорить то, что думаю вслух, не подвела меня и в этот раз. Поэтому, наверное, я слишком быстро провалилась в сон лишенный любых сновидений.

Помню лишь то, как ктo-то поднял меня, от чего стало очень тепло. Настолько, что не хотелось просыпаться вообще.

Хотелось спать вечность в этой спокойной темноте, слушая, как кто-то поет очень тихим красивым голосом непонятную песню, но настолько нежную и спокойную, что она словно колыбельная заставляла таять и растворяться в этом сне.

А утром...

Утром напротив меня оказались его глаза. Совершенно темный взгляд, который блуждал по моему лицу, цепляясь за каждую черту и застывая лишь на мгновение, чтобы вспыхнуть, перемещаясь дальше.

– Ты ведь понимаешь, что доигралась?
– его губы еле шевелились, но я хорошо расслышала, что он сказал.

– Нет, я сплю... Не мешай мне!
– строго захрипела, осознав, что это из-за моей истерики.

Вероятно и моё лицо сейчас походило на опухший ужас, поэтому, зарывшись головой в подушку, я спряталась .