?устые и длинные ресницы тоже играли с этим светом, запутывая его между собой, а волнистые вoлосы, которые еле доставали лопаток, будто загорались в нём.

Если бы я умел рисовать,то написал бы лишь одну картину - портрет этой девушки, которая так хрупко выглядит снаружи, но горит пламенем внутри.

– Накорми меня... – зашептав, погладил её лицо, которое нагрелось под лучами, став теплым, как само солнце.

Проводя по щеке ладонью, а следом прикасаясь пальцами к мягким губам, чувствовал только тепло. Пухлая кожа двигалась вслед за этим движением, наливаясь ещё более насыщенным красным цветом.

– Мы в больнице!
– припoдняв бровь, она осекла меня, на что схватив её руку опустил ладошку вниз.

– Ты ему это скажи! По всей видимости, нам всё равно, где мы находимся, - ответив, следил только за тем, как её глаза наполнились блеском, ведь Эн понравилось то, что я сказал, и это было чистой правдой.

Мне всё равно, где мы, потому что я уже и не замечаю ничего вокруг кроме её нежного лица, тонкой шеи, маленькой родинки, которая зазывно выглядывает из-под воротника футболки прямо под ложбинкой у шеи.

Её груди... Она медленно вздымается, а свет огибает округлые плавные линии, сводя с ума тем, что прямо напротив меня. Но это действительно не место для того, чтобы прикоснуться к её коже губами и подарить ласку. Мне не нужны все эти тряпки на ней, мне нужна Энджела.

– Ты оказывается еще и извращенец ко всему прочему, господин Ли!
– наиграно холодно зашептав, Энджи руки всё равно не убрала, а мягко сжала член в ладони, от чего я еле удержался, сoмкнув челюсть в замок.

Плавно отпустив меня и смотря прямо в глаза, она совершенно точно знала, что вытворяет. Ведь этой же рукой сразу повела вверх, оставляя ожоги на коже груди под больничной тряпкой, от которой так и хотелось избавиться немедленно.

– Я сказала, что нужно поесть...

– Непременно!
– схватив её под ягодицы, закинул на себя, впиваясь со смаком в самое вкусное лакомство, которое стоном тут же выдохнуло в мой рот.

Это, черт возьми, идеальный день, потому что таких эмоций я не чувствовал уже давно. Мы еще даже не перешли к серьезным действиям, а мне кажется, что я уже трижды кончил.

– Я этим и занимаюсь ... – выдохнув в опухшую мягкую кожу губ, вернулся обратно, обжигая языком её нёбо, чтобы уловить, как в горле Энджи рождается новый стон.

– Я ... Мне... Кажется, я ослеп...
– тихий и дрожащий писк прозвучал от дверей слишком неожиданно.

Мы замерли, резко открыв глаза и смотря друг на друга испуганным взглядом.

– Чёрт!
– зашипела Эн, сквозь зубы еле слышно выругавшись.

– Чи Джин!
– строго отрезав, я пресёк её попытки встать, продолжая удерживать глубокий взгляд с поволокой на себе.
– Марш за дверь,и чтобы без стука не смел больше входить!

– Мьянео, хён... *(Прости, брат...) - залепетал мальчишка, и мы расслышали, как он выскочил в коридор.

– А я просила!
– возмутилось чудо, на что я опять прервал поток негодования любимым теперь методом, следом рывком подавшись вперед и поднимая нас вместе в исходное положение, но не отрываясь от её губ. Не мог я этого сделать, так помешался.

– Охренеть... – Эн выдохнула, а я злорадно ухмыльнулся. – Ты как это сделал?

– Я много чего умею, дорогая. – ответил, а она опять прищурилась, но я продолжил шептать, – И обещаю продемонстрировать все свои умения... Как ты там говорила тому репортёришке? На практике!

Подкинув её под бёдра, встал с койки, покрывая поцелуями шею, и щекоча её дыханием.

– Сумасшедший... – Энджи брыкалась и хотела спрыгнуть, на что я мягко опустил её на ножки, проведя обеими руками по спине.

В этот момент раздалcя нoвый стук в дверь,и она сразу же отошла на добрых два метра. Поправив одежду и начав переставлять пледы на диване, Энджи встала у окна с абсолютно каменным лицом.

– Входи, Чи Джин!
– громко ответив на стук, сам не отрывал взгляда от Энджи.

Действительно невероятным оказалось смотреть на то, как она демонстрировала фееричную актерскую игру, хватая журнал со столика и за две секунды, оказываясь сидящей с ним в руках, на том самом диване.

– Хён... Я это... Короче, простите меня!
– малец низко поклонился, застыв в этой позе так, словно совершил смертный грех.

– Угомонись,и забудь то, что видел! Об этом не должен знать никто! Ты меня понял?
– строго спросил, следя за тем, как Чи Джин быстро выпрямился и расплылся в радостной улыбке.