Я продолжал изучать остров. Снаружи просто скала. Но, сосредоточившись, я всё чётче ощущал древнюю магию, пульсирующую под иллюзией. Магию моего клана.

— Продолжай рассказывать, — велел я, не оборачиваясь. — Что было дальше?

Регина прошлась вдоль берега.

— Я изучала это место… лет триста, наверное?

— ТРИСТА ЛЕТ? — Октавия не сдержала удивления.

— О да, малявка. В общей сложности, триста лет. Сначала просто наблюдала издалека. Потом начала приближаться. Обнаружила, что защита активная. Реагирует на магию.

Дед нахмурился:

— И ты не догадалась, кто это построил?

— Нет, — призналась Регина. — Стиль был слишком древний. Но потом я увидела те руны на скалах… — она указала в сторону, откуда мы прилетели, — некромантические символы. Фамильный стиль Рихтеров. Тогда я начала расследование.

— Какое расследование? — спросил я, всё ещё глядя на остров.

— Очень… деликатное. — Регина остановилась, повернулась к нам. — Я изучала ваши архивы. Тайно, конечно. Расспрашивала старейшин клана. Светские беседы, ничего подозрительного.

Дед повернулся к ней:

— Ты шпионила за Рихтерами.

— Я собирала информацию, — поправила она. — Есть разница.

Я наконец оторвал взгляд от острова и посмотрел на неё:

— И что ты узнала?

Регина улыбнулась той самой улыбкой, которая всегда означала, что она знает что-то интересное.

— Прелестную вещь, Рихтер. Я поняла, что вы сами ничего не знали.

Повисла тишина, только дед с досадой цокнул языком.

— Да-да, дедуля. — Регина явно наслаждалась моментом. — Твой славный клан понятия не имел о существовании этого места.

Октавия нахмурилась

— Но, если это были Рихтеры, то почему они не…

— То где записи? — Регина перебила её. — Где упоминания? Я проверяла. Очень тщательно. Ничего. Ни слова об этих горах, ни слова о защищённой зоне, ни слова о хранилище.

Я задумался. Она была права. Я не помнил ничего подобного. Ни из собственной памяти, ни из того, что рассказывал отец, да и дед явно ничего об этом не знает.

Значит, это что-то настолько древнее, что до нас информация просто не дошла. Тогда это может быть связано с Патриархом.

Регина продолжала рассуждать:

— Я тоже долго думала почему эта информация затерялась. Но факт оставался фактом. Про это место просто забыли. Может, посчитали информацию неважной. Может, записи потерялись. Может, намеренно скрыли.

Она сделала паузу.

— Или, — добавила она тише, — это было построено так давно, что даже сам клан об этом не знал. Теми, кто пришёл ДО современных Рихтеров.

Дед медленно кивнул:

— Патриархи.

— Именно, — Регина улыбнулась. — Самые первые. Они пришли в этот мир, построили эту башню, оставили свои секреты… А потом что? Информация не передалась. Забылась. Теперь я тоже думаю, что скорее всего дело в этом.

Я хмыкнул.

— И ты конечно же решила оставить эту информацию при себе, — сказал я. — Ждала подходящего момента.

— Конечно, — Регина кивнула. — Пока ты был жив я не могла туда попасть, не рискуя попасться. В какой-то момент я немного расшифровала заклинание и поняла, что здесь нужна кровь Рихтера, но не любого, а мага вне категорий. Только сильная кровь открывала дорогу. Но после резни…

— После ты нашла подходящую жертву, — закончил я за неё.

Регина кивнула.

— К счастью, ты, Макс, был не единственным Рихтером вне категорий. И после победы в войне, я заполучила себе другую подходящую куколку и использовала его кровь.

Я чувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Но не показал этого. Вместо этого спокойно спросил:

— Как его звали?

Регина удивлённо посмотрела на меня:

— Что?

— Его имя. Тот человек, которого ты использовала.

Она молчала несколько секунд невинно хлопая ресницами. Потом пожала плечами:

— Я у него не спрашивала. Какая разница?

Типичная Регина. Я даже не стал пытаться что-то уточнить. Очевидно, она и впрямь не удосужилась поинтересоваться.

В любом случае, пора было снять иллюзию.

Я направился к воде. Активировал теневой кинжал и порезал ладонь.

Дед и Октавия встали позади меня. Регина осталась чуть поодаль.

Я протянул окровавленную ладонь к острову. Вода, в которую капнула кровь словно вспыхнула.

Тысячи рун загорелись по всей поверхности скалы. Они растекались, пульсировали, светились.

Октавия ахнула. Дед замер.

А Регина довольно оскалилась.

Воздух задрожал, и иллюзия начала рассеиваться.