– Но и то, что ты говоришь неправильно… Мы должны понимать это… Должны полноценно жить, а получается, что… Это зависимость. Нет? Чем мы отличаемся от наркоманов?

– Не знаю… – прижимаю ей к себе и вонзаюсь носом в её волосы, а потом нюхаю. Нюхаю… Нюхаю… Пока она смеётся, пытаясь удрать из моих объятий. Визжит и сопротивляется.

– Я об этом и говорю! Ник! Прекратииии!

– Тебе же нравится, да? Скажи, что нравится… – придавив её к кровати, смотрю в её ведьмовские глаза, и она чуть кивает, завораживая меня своим гипнозом.

– Да, мне нравится…

Целую её снова… Касаюсь носом щеки. Срываю с неё покрывало, навалившись на неё и пропечатавшись голым телом к её сладкой идеальной фигурке, уже мечтая о продолжении, и мы вдруг слышим провернувшийся во входной двери ключ. Хаос и паника в Женькиных глазах тут же заполняет комнату.

– Блин! Быстро… Прячься!

– Ты серьёзно?! – ржу я. – Там же моя куртка и боты…

– Блииин… Чёрт! – она одевается быстрее пули, и подбегает к двери, закрывая защёлку, а потом швыряет в меня моими трусами и футболкой.

– Одевайся давай!

– Да щас, щас…

– Женя! Я дома, – слышится голос её мамы из прихожей.

– Вот, блин… Что я скажу!?

– Что ты меня любишь… Что не так? – спрашиваю у неё, пока она пыхтит от негодования.

– Я не собиралась тебя прощать! – выдаёт, притопнув ногой.

– Но ты уже простила…

– Когда это?

– Малыш, ты мне на лице сидела… Час назад. Ещё помнишь?!

– Блин, Ник! Какой же ты гадкий человек! – щурится и пыхтит.

Улыбаюсь и подхожу к ней, обхватив за тоненькие хрупкие плечи.

– Послушай меня… Малышка моя… Ни к чему волнение. Это твоя мама и она тебя поймёт в любом случае…

Она так смотрит на меня, что сейчас точно расплачется.

– Иди сюда, – обнимаю и глажу её затылок. – Я поговорю с ней. Если хочешь, делай вид, что ты меня не знаешь…

– Не смешно…

– Немножко же смешно… Да?

– Нет, – прячет лицо в моей футболке…

– Твоя мама даже в дверь не стучит, потому что поняла нас… Давай. Одеваемся и пойдём сдаваться… – подгоняю её, и она вздыхает. Ей страшно, я понимаю. Но, с другой стороны, мы ведь ещё молодые. Мы вправе совершать ошибки. Даже взрослые их совершают… И я не считаю, что это делает нас безнадёжными… Нет. Я считаю, что и мы с ней рано или поздно придём к здоровым полноценным отношениям.

Полностью одевшись, выходим из комнаты, словно два нашкодивших котёнка, и её мама встречает нас на кухне. Не сказать, чтобы она злобно на меня смотрела. Тоже ведь не слепая. Знает, что со мной происходит. Да и отец, наверное, рассказывал… Там за столом я вообще вёл себя как идиот по отношению к ним, поэтому сейчас мне стыдно, но не настолько, чтобы прятаться у Женьки под кроватью или молчать…

– Здравствуйте…

– Здравствуй, Ник…

– Я поговорить с Вами хотел… Думал наедине, но даже лучше, чтобы вот так… При Жене… – подбираю я слова. Вообще у меня плохо говорить получается, но сейчас я стараюсь. – Извините меня… Я не должен был лезть… И поступать так не должен был… Я очень жалею…

– Всё в порядке, я на тебя не злюсь. Тем более, что знаю, как всё получилось… Надеюсь, что вы пришли к пониманию… – смотрит она на нас по очереди. У Женьки горят щёки. Вся как спелая помидорка. Замирает, словно статуя.

Опускает свой выразительный взгляд, а я киваю.

– Она просто стесняется…

– Вы чай будете пить? – спрашивает нас её мама.

– Да, я не откажусь…

– Тогда ждите…

Мы с Женькой смотрим друг на друга и молчим. Я беру её за руку под столом, сгребая наши пальцы в замок.

– Не бойся…

– Не боюсь… Просто… Странно так…

– Всё хорошо…

Пока сидим, болтаем, смеёмся, проходит, наверное, час с небольшим… Хомячок более-менее расслабляется. Уже не сидит натянутой струной, а наоборот, чувствует себя в безопасности.

– Тебе, наверное, уже пора, – гонит меня за столом, когда её мама отвлекается на звонок отца, и загадочно, даже хитро улыбается, положив подбородок на ручки.

– Да что ты говоришь? А что, если я не хочу уходить…

– А придётся…

– Может, я ночевать с тобой хочу…

– Обойдёшься, Хорольский… Никаких больше совместных ночёвок…

– Это ещё почему?

– Потому, – щёлкает меня по носу.

– Серёжа звонил… – снова приходит её мама. – Представляете, у вас там весь район обесточило… И не могут пока понять в чём причина… Ну и я позвала его к нам, – говорит её мама, вынуждая меня посмеяться над видом Женьки.

– И что теперь? – спрашивает она, нахмурившись.

– Ну что… Теперь придётся принимать гостей на ночь, – отвечает её мама, пока я сижу и ржу… У Женьки такой вид, что она сейчас завалится в обморок.