Несколько всадников поравнялись со мной, один из них снял шлем в знак приветствия. Я уже был без шлема (моя разведка посчитала эту местность безопасной), так что просто кивнул в ответ.

— Его светлость герцог Рос Голицын? — спросил всадник.

— Да. С кем имею честь общаться?

— Барон Квестриц Борнгиат, рыцарь принца Гизака. Всё ли нормально у Первой добровольческой армии Маэна?

— Нас следует называть Штатгаль.

Всадник поморщился:

— Мы тут считали, что это грубое и простонародное название, вроде клички.

— Барон, — вздохнул я, поправляя поводья, — название «Первая добровольческая» утратило актуальность в тот момент, когда мы переходили реку Двинн на границе Бруосакса. Ну, а если точнее, то и раньше, когда я собственноручно сжёг флаг «Первой добровольческой армии». Потому что статус королевской армии означает, что мы всего лишь цепные псы Назира, а Штатгаль — что мы отвечаем за себя сами и вообще, вольный народ.

— Как наёмники? — осторожно спросил всадник.

— Наёмникам платят, а мы добываем себе питание мечом.

Барон был озадачен и не стал больше задавать вопросов.

— Меня ждёт Его высочество?

— Да, на площади.

— Хорошо, — вздохнул я и чуть ускорил ход коня, показывая, что считаю разговор законченным.

Привратные башни пестрели несколькими подпалинами — следами того, что тут был бой, причём это результат магии и атаковали башню изнутри.

Я проехал по мощёной булыжником площади вперёд, чуть оторвавшись от марширующего Штатгаля. За мной, безрадостно пыхтя, следовал Иртык верхом на покладистой лошадке. По дороге через равные промежутки стояли пары стражников — местные, перепуганные. В руках они держали здоровенные куски ткани, натянутой на лёгкой деревянной раме с единственным символом — стрелочкой.

Выходит, они — живые дорожные знаки, указание, куда топать Штатгалю? Ну, ладно.

Город не произвёл на меня особенного впечатления, ни хорошего, ни плохого. Будь я менее напряжённым, то захотел бы пройтись по этим улочкам и пообщаться с местными.

Однако местных на горизонте не было, они явно прятались, хотя иногда и робко выглядывали из окон. Вероятно, армия принца Гизака деликатностью не отличалась.

В остальном, город как город. Небольшой, мрачный, грязноватый.

Я направился на центральную площадь, а стрелочки уводили куда-то вправо. Притормозив так резко, что Иртык чуть не врезался в меня, я активировал Птичий пастух и силами шального голубя проследил, куда там ведут эти «стрелочки».

Ну, нормально, принц отвёл для постоя Штатгаля три здоровенных зерновых склада, стоящих рядом и десяток домов около них. Все дома были расселены, а склады — пусты, хотя там и воняло мышами. Ничего, мы люди (а так же орки, тролли, гоблины, гномы и эльфы) не гордые, к тому же интуиция подсказывала, что мы тут ненадолго и провонять мышами не успеем.

На центральной площади, перед резиденцией наместника, меня уже ждал принц Гизак, который восседал на беспокойном коне. Из свиты только три офицера, в том числе Мейнард, что было показателем близости немца и особы королевской крови.

Принц был одет не в парадные доспехи, а в простой кожаный колет, и это сразу расположило к нему. Он не пытался давить статусом, а встречал союзника.

Поравнявшись с ним, я молча кивнул и стукнул сжатым кулаком в район сердца, по пластине нагрудника.

— Герцог Голицын, — его голос был ровным и спокойным. — Приветствую Вас и Вашу доблестную армию в Эркфурте.

Я коротко кивнул:

— Принц Гизак, приветствую победителя Эркфурта.

Гизак несколько секунд изучал моё лицо и его брови слегка сошлись на переносице.

— Мои конные разведчики захватили несколько групп пленных и они рассказали нам странную историю. Якобы на марше к Эрфурту наперерез Вашей армии двинулась сорокатысячная армия Вейрана. Которая, согласно их сбивчивым и полным ужасов вперемешку с небылицами рассказам, была… аннигилирована за несколько часов. Это правда?

— Правда, Ваше высочество. И то, что напали, и то, что были ужасы.

— Тем не менее, Ваша армия, хотя и выглядит устало после перехода к Эркфурту, она, как бы сказать…

— Цела и не потеряла в своём количестве? Да, мы целы.

— То есть, Вейран потерпел сокрушительное поражение, Вы, герцог Рос, одержали величайшую победу в этой войне?

— Ну, если Ваши летописцы запишут такое в хрониках, я не буду возражать, однако всё не так радужно. Вейран жив, здоров, цел. Та группировка — далеко не все его войска, а победа была не особенно благородной.

Принц показал мне жестом на одну из улочек:

— Предлагаю проехать вот так, встретить Вашу армию на месте расквартирования, а мы пока обсудим кое-какие детали.