— А тебе бы пришло?

— Вполне возможно. Публий Элий немало впечатлился его прытью. Может это и есть наш ликантроп, а, Тит? Вернее, был.

Лонгин покачал головой.

— Вот так запросто Гней его завалил? В кастелле полсотни человек не смогли, а Балабол у нас прямо Геркулес?

— Он был в человеческом облике, — пожал плечами Марциал, — может так он не сильнее обычного человека.

— А если не выжил, зачем тогда зря гоняешь Сальвия по лесам? Ведь с тех самых пор мы о ликантропе не слышали.

Бесс фыркнул, обозначая полное и безоговорочное согласие с Титом Флавием.

— Гора, Тит, — возразил Марциал, — нужно найти её. От коматов мне удалось узнать, что, якобы, сидит там некий жрец и вот он-то ликантропов и пестует.

— Их ещё и несколько? — удивился Тит.

— Не знаю.

Лонгин поёжился, припомнив кастелл бревков.

— Ты вспомни, Гай, как он нас отделал. Один. А если несколько? У тебя сколько людей его ищет?

— Тридцать человек здесь, — ответил Марциал, — и столько же в Колонии Ульпии.

— Нас в кастелле было больше.

— Вас он застал врасплох. И там был так себе состав. А здесь у меня отборные бойцы. С четырёх легионов сведены.

— Ну-ну…

— Сомневаешься?

Тит не ответил. Они подошли к воротам и поднялись на башню.

Снаружи обнаружилось нечто, давно в этих краях невиданное — в Апул пожаловали сарматы. Роксоланы. Не меньше полусотни. Все, разумеется, верхами, да ещё и с заводными конями. Несколько кибиток и даже стадо овец, десятка два голов.

— Однако… — пробормотал Марциал. Он повернулся к легионерам-часовым и спросил, — оповестили префекта?

— Так точно! — ответил опцион, командир охранения.

Марциал огляделся — да, обе дежурных центурии в полном вооружении выстраивались внутри лагеря возле ворот. Из-за угла одного из бараков появился сам префект, Ульпий Аполлинарий со свитой.

Марциал не стал его ждать, перегнулся через стену и громко спросил:

— Кто такие?

— Мы — друзья Рима! — ответил один из варваров на недурной латыни и потряс каким-то папирусом.

— Чего хотите?

— Просто проехать! У нас подорожная от наместника Мёзии! Мы мирно едем и никому не повредим!

На башню поднялся префект и Гай Целий в нескольких словах, лаконично и понятно, как только он один и умел, обрисовал, что происходит.

— Куда едете? — спросил Ульпий Аполлинарий у варваров.

— На запад! Через Дакию короче!

— А что за дела у вас на западе? Там ваши не кочуют.

— Совсем-то наши не кочуют, — согласился варвар, — а не совсем наши есть!

— И зачем едете к этим самым «не совсем вашим»?

— В гости! — ответил варвар.

— В гости? — удивился префект.

— Ага! — заулыбался сармат. Несколько его соплеменников тоже оскалились.

Полсотни степняков. Едут через горы и гонят стадо. Ну не в набег же собрались? И не совсем же дураки безобразничать прямо возле лагеря легиона?

Префект выглядел не слишком озабоченным возможной опасностью от варваров, а Марциала больше обеспокоило то, что роксоланы доехали до самого Апула и никто из отдалённых дозоров не предупредил. Это он сразу же и высказал Аполлинарию.

— Было предупреждение, что едут, — возразил тот, — ещё до твоего появления.

— Почему мне не сказал?

— Их же немного. И намерений дурных не видать.

Марциал недовольно покачал головой. Для него неважных мелочей не существовало, но префект, да и многие другие начальники в Дакии в последние месяцы немало расслабились. Лонгин подумал, что префекта, как видно, мальчишки с луками, которых ловит Сальвий, вообще не беспокоят.

Тит переводил взгляд с одного степняка на другого и выделил среди них молодую девушку. Одета она была, разумеется, по-варварски, но сразу видно — не бедно. И белая лошадь золотыми побрякушками украшена, да и сама девица в серьгах, браслетах да с тяжёлой пекторалью на груди. И при этом к поясу подвешены сарматский длинный меч с кольцом вместо яблока, и лук в горите.

Девушка держалась рядом с дородным мужчиной, что взирал на римлян спокойно и будто даже свысока, хотя как у него так получалось, глядя снизу вверх, Тит не мог понять. Был сей варвар немолод, но ещё и не слишком стар. Одет, пожалуй, лучше других. Особенно выделялась украшенная золотыми заклёпками ярко-красная островерхая шапка.

— Кто главный у вас? — спросил Гай Целий.

— Вот! — варвар, знавший латынь, повернулся к этому самому мужу в красной шапке, — перед тобой сильномогучий царь Сусаг, сын Вараза!