Пусть лучше ест Далия, а не я. Когда я вижу, что она сыта, хорошо одета и отлично учится, я испытываю радость и своего рода удовлетворение.

Я с опаской выхожу из квартиры, хотя на мне надета толстовка с капюшоном и джинсы. Мои рыжевато-русые волосы, доходящие до лопаток, собраны в пучок и спрятаны под капюшоном.

Я также надела очки в толстой оправе и взяла с собой одну из больших сумок Далии.

Хотя сейчас день, я все равно оглядываюсь по сторонам в ожидании, что снова увижу этого незнакомца.

Обычно днем он не появляется, но я все равно немного волнуюсь.

Я хотела рассказать обо всем Далии, но передумала. Раньше я молчала, потому что не хотела подвергать ее опасности, и не стала бы делать это сейчас, потому что, зная ее, она пойдет его искать, а он изобьет ее до полусмерти как Дейва, чего я просто не переживу.

Или даже убьет ее.

Нет. Далия не должна об этом знать.

К счастью, сталкера нигде нет, и я провожу ничем не примечательный день на учебе, механически выполняя задания, пока не приходит время идти на работу.

Моя смена начинается сегодня ближе к вечеру, и я все равно вздыхаю с облегчением, когда не вижу его мотоцикл или высокую фигуру рядом с «РАЕМ».

Необходимость постоянно быть начеку начинает оказывать свое влияние. Не знаю, как долго еще смогу продержаться, оглядываясь через плечо и подбадривая себя каждый раз, когда иду на работу или даже просто выхожу из квартиры.

Я убираюсь в баре, когда ко мне с визгом подбегает Лаура.

Я натягиваю улыбку.

— Хорошие новости?

— Самые лучшие! — она показывает мне два билета на хоккей. — Босс подарил нам билеты на первую игру «Волков» в следующем сезоне. Он может быть таким милым, когда не действует мне на нервы.

— Мило. Кого возьмешь с собой?

— Эм… тебя! Босс сказал, что каждому сотруднику достанется по одному билету.

Я расставляю стаканы на полках.

— Можно я открою тебе секрет?

— Девочка, конечно.

Я наклоняюсь к ней и шепчу:

— На самом деле я не люблю хоккей.

— Какое богохульство! Мы живем на территории «Волков», где хоккей как еще одна религия.

— Знаю, знаю. Как я вообще посмела?

— Ага. Нам нужно сводить тебя к врачу, а затем к священнику, чтобы он провел обряд экзорцизма и все такое.

Я смеюсь.

— Как насчет того, чтобы вместо меня взять малышку Карли? Ей это понравится гораздо больше, чем мне.

Ее глаза округляются.

— Боже мой, ты уверена?

— Конечно. Не трать на меня этот билет.

— Это будет ее первая настоящая игра. Боже мой, ей точно понравится! — она обнимает меня. — Ты не представляешь, как много это для меня значит, правда, Ви. Не знаю, как мне отблагодарить тебя.

— Пустяки. Не волнуйся, правда.

Она снова обнимает меня и убегает, чтобы позвонить дочери. Мне нравится, как она визжит и чуть ли не подпрыгивает на месте, слушая реакцию Карли.

Чуть позже начинают подтягиваться посетители, и менеджер включает повтор хоккейного матча. Иногда он включает другие виды спорта, но они с владельцем бара – настоящие фанаты хоккея, поэтому всегда смотрят хоккейные матчи хотя бы на одном из телевизоров, даже в межсезонье. А во время сезона? По сути, включают только его.

По словам одного из постояльцев, это, по-видимому, самый напряженный матч «Волков», начиная с прошлого сезона, против их главных противников.

Я работаю в баре, помогаю бармену, пока двое парней, сидящих на табуретках, свистят, глядя на что-то происходящее по телевизору. Я даже не обращаю внимания на игру, в основном думая о том, появится ли мой сталкер сегодня вечером и что я в таком случае буду делать.

Бар быстро заполняется, в воздухе пахнет пивом, потом и дешевым лосьоном после бритья. Игра включена на нескольких экранах, резкие огни арены придают лицам посетителей синеватый оттенок. Их голоса в пьяном возбуждении то повышаются, то понижаются, они сыплют ругательствами и невнятно бормочут что-то между глотками пива.

Я рассеянно протираю стойку, и тряпка цепляется за глубокую царапину в дереве – один из многих шрамов, оставшихся после многих лет бьющейся посуды и летящих кулаков. Их голоса врываются в мою голову и просачиваются в мысли, как дым.

Бокал с грохотом ударяется о стойку, жидкость переливается через край, и пиво капает туда, где я только что вытерла.

— Господи, Каллахан опять за свое.

— Дешевый удар в спину? — ворчит другой парень.

— Нет, хуже. Вырубил этого бедолагу ударом сзади. Парень даже не заметил, как это произошло.

— В этом весь Каллахан, — бормочет другой мужчина, качая головой. — Самый жестокий ублюдок в лиге, не считая нашего Осборна.

При упоминании Маркуса Осборна я навостряю уши. Он один из бесполезных бывших Далии, и я рада, что она встречалась с ним всего две недели, прежде чем поняла, что он – та еще заноза в заднице, к которой ей не стоит приближаться.