— Нет… конечно, нет.

Он отбрасывает Дейва в сторону, и тот падает на стену, затем встает и, спотыкаясь, выходит из переулка, бормоча что-то о том, что незнакомец за это заплатит.

Я не могу сосредоточиться на нем, потому что мой сталкер теперь стоит прямо передо мной. Его широкая фигура заслоняет мне обзор, и я вижу только его.

Запах чего-то мужского и пьянящего окутывает меня, пока он возвышается надо мной, не давая мне покоя.

Мне приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, и я снова ловлю на себе его взгляд, которого мне следует избегать любой ценой.

— Слишком поздно. Я уже отпустил его, — он делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю, шаркая разбитыми кроссовками по бетону.

— Я на это не соглашалась, — я незаметно тянусь к заднему карману. Если я смогу позвонить в службу 911, если они услышат, что происходит, возможно, они отправят подмогу…

Большая ладонь хватает меня за запястье, тянет за него, а затем выворачивает. Мой желудок сжимается при виде пятен крови на его перчатке.

— Что, по-твоему, ты делаешь, а? — рокот его голоса проникает мне под кожу.

Я пытаюсь вырвать свою руку, но он сжимает ее еще крепче. Не больно, но вызывает такой дискомфорт, будто он причинит мне боль, если я продолжу сопротивляться.

Такой человек, как он, который, кажется, часто выходит из себя за короткий промежуток времени, непредсказуем и, следовательно, опасен. Чтобы выжить, я не могу рисковать и провоцировать его.

Поэтому я молчу.

— Пожалуйста, отпусти меня.

Он качает головой и, придвигаясь ко мне, цокает языком.

— Рано умолять. Но до этого мы тоже доберемся… в конце концов.

Я упираюсь спиной в стену и начинаю буквально карабкаться на нее, мои пальцы становятся липкими от пота, а зубы сжимаются от страха, который пробегает по моей спине.

Сегодня меня уже дважды загоняли в угол, но то, что сделал Дейв, кажется детской забавой по сравнению с этой горой мышц и ярости.

Потому что я чувствую гнев в его прикосновениях и в том, как он на меня смотрит – словно бомба замедленного действия, готовая взорваться.

Я попала прямо в эпицентр бушующего шторма.

— А теперь, — он склоняет голову набок. — Разве ты не должна меня поблагодарить?

— Поблагодарить?

— Да.

— За то, что… преследовал меня?

— За то, что спас тебе жизнь, — я слышу в его голосе раздражение, и этот мерцающий гнев нарастает, прорываясь в его словах.

Я сглатываю, и этот звук раздается в гнетущей тишине.

— Я тебя об этом не просила.

Это едва заметно, но я вижу, как его свободная рука сжимается, а на бетон капает липкая кровь.

— Если бы я не появился, этот жалкий неудачник изнасиловал бы тебя. А учитывая твою покорную, совершенно сломленную и скучную натуру, ты бы ему это позволила.

Я бы никогда не позволила ему этого. Я собиралась его ударить.

Но бессмысленно оправдываться перед настоящим сталкером. Кроме того, это никогда не приводило ни к чему хорошему и только усугубляло мои проблемы.

Поэтому вместо того, чтобы идти по этому безнадежному пути, я наклоняю голову набок.

— Тебе-то что?

Он прищуривается, и в его глазах мелькает ярость.

— Что ты только что сказала?

— Ничего. Просто… отпусти меня.

— Нет, ты что-то сказала. Повтори. Сейчас же.

Я прерывисто выдохнула, и мои очки запотели.

Может, дело в усталости или пульсирующей боли в спине. Может, я просто хочу пойти домой, почитать свой роман, а потом лечь спать, чтобы проснуться пораньше, позаниматься, а затем пойти на занятия.

Или я просто склонна к суициду.

Какой бы ни была причина, я позволила словам, которые постоянно сдерживала, вырваться наружу.

— Я сказала, что это не имеет к тебе никакого отношения. Нападут на меня, убьют или выбросят в мусорный бак – это не твое дело. И если считаешь меня такой скучной и ничтожной, то почему не начнешь преследовать кого-нибудь другого? Или, может, перестанешь уже страдать этой фигней и займешься чем-нибудь поинтереснее?

Он стоит на месте, вероятно, удивленный моими словами не меньше меня. Я не хотела этого говорить, но, похоже, мой фильтр отключился в тот момент, когда я начала серьезно нервничать. Добавьте ко всему этому физическую и душевную боль, и я готова просто… умереть прямо здесь.

Лицо незнакомца снова становится бесстрастным, превращается в непроницаемую, осторожную маску, которую я не могу прочесть.

— Думаешь, я хочу преследовать тебя? Смотреть на твою жалкую жизнь в 3D?

— Уверена, что нет. Так что зачем ты это делаешь?