Я видел, как первые ряды эльфов, элитные воины, мастера клинка, попытались их встретить. Это было даже красиво, в своей смертоносной, безнадёжной грации. Они двигались с невероятной скоростью, их тонкие, изогнутые клинки мелькали, как молнии, нанося десятки точных, выверенных уколов. Я видел, как один из орков, огромный, как медведь, получил три удара в грудь, которые пробили бы любую человеческую броню. Он даже не пошатнулся. Взревел, и его топор, описав чудовищную дугу, просто снёс эльфу голову вместе с плечом. Тело в изящном чёрном доспехе мешком рухнуло на землю, а орк, из груди которого торчали три клинка, сделал ещё один шаг и обрушил свой топор на следующего.

Урсула была в самом центре этого урагана. Она не просто сражалась, была его эпицентром. Её два топора работали, как поршни гигантской паровой машины, превращая всё вокруг в кровавый фарш. Я видел, как орчанка, парировав удар одного эльфа щитком на предплечье, вторым топором распорола ему живот от паха до груди, а потом, не останавливаясь, развернулась и метнула освободившийся топор в мага, который пытался сотворить какое-то заклинание из-за спин своих товарищей. Топор с глухим стуком вошёл ему прямо в лицо, и маг молча рухнул, заливая камни мозгами.

Это была мясорубка. В узком, заваленном обломками пространстве все преимущества эльфов, скорость, ловкость, утончённая техника, были сведены на нет. Здесь правила грубая, первобытная сила. И этой силы у орков было в избытке. Они не отступали, даже получив смертельные раны. Они падали, но перед смертью успевали сделать ещё один удар, утащить с собой в могилу ещё одного врага. Они лезли по телам своих павших товарищей, они давили, рычали, кусались, они были стихией, которую невозможно было остановить.

Орки, продавив первую линию обороны, начали вырываться на оперативный простор внутреннего двора, который, как я и рассчитывал, превратился в идеальное место для бойни. Лабиринт из руин, обломков стен и воронок от снарядов. Но в тот момент, когда зелёная лавина начала растекаться по двору, эльфы привели в действие свой настоящий план.

— Командир, стена! — раздался в рупоре тревожный голос наблюдателя.

Я резко перевёл трубу. На уцелевших участках стены, на широких площадках, которые выглядели пустыми внезапно открылись потайные ниши, замаскированные под обычную каменную кладку. Из них, как саранча, высыпали десятки фигур в тёмных балахонах. Целые группы магов и они не тратили время на приветствия.

Это был не хаотичный обстрел, а хорошо спланированная атака. Они работали группами по пять магов. Четверо создавали сложный силовой контур, а пятый, стоя в центре, направлял высвобожденную энергию. Воздух над двором затрещал, наполнился запахом озона и колдовства. И через мгновение на орков обрушился шквал магических разрядов. Это были не огненные шары, короткие, похожие на копья молнии, которые пробивали орочью броню. Ледяные осколки размером с кулак, которые при попадании не просто ранили, а замораживали плоть, делая её хрупкой, как стекло. Тошнотворно-зелёные сгустки, которые, попадая на броню, разъедали её, а при контакте с кожей вызывали мгновенное гниение.

Эльфы всё рассчитали верно. Они знали природу орков, знали, что, вырвавшись на простор, те, опьянённые кровью, бросятся вперёд, рассеиваясь и становясь лёгкими мишенями. Это была ловушка, и она захлопнулась.

Я увидел, как несколько орков, попавших под удар копий, просто разлетелись на куски, как будто в них врезался невидимый таран. Другой, на чьё плечо попал сгусток гнили, взвыл от боли, глядя, как его собственная плоть чернеет и оплывает с костей. Яростная атака начала захлёбываться. Орки, до этого неудержимые, начали нести серьёзные потери. Они пытались добраться до магов, но те были слишком высоко, под надёжной защитой своих барьеров.

— Вот оно что… — прошипел я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ждали, ублюдки. Они специально дали нам пройти стену. Использовали мою же тактику против меня. Эссен! «Ястребы»! Огонь по магам! Подавить!

Но я уже понимал, что это полумера. Расстояние было слишком большим даже для моих винтовок. Пули будут терять убойную силу, ударяясь о магические щиты. Мы могли их беспокоить, но не уничтожить. И в этот момент, когда казалось, что всё летит к чертям, Урсула снова меня удивила. Она не бросилась в слепую ярость. Вместо этого раздался её крик, но это был не боевой клич. Это была команда. Короткая, гортанная, властная.

— Щиты! В черепаху!

И произошло чудо. Орки, которые ещё секунду назад были обезумевшей от ярости и боли толпой, подчинились мгновенно, инстинктивно. Те, у кого были массивные, окованные железом щиты, выдвинулись вперёд и в стороны. Они встали плечом к плечу, смыкая щиты не только перед собой, но и поднимая их над головами. За несколько секунд разрозненные группы превратились в несколько медленно ползущих, уродливых бронированных «коробок», похожих на гигантских черепах. Магические разряды теперь ударяли не в живую плоть, а в толстые доски и сталь. Щиты трещали, разлетались в щепки, но держали удар, спасая тех, кто был внутри.