Дамочки, сидящие сзади, навострили уши.

— Нет, — я покачал головой. — У меня новый дом в деревне, хозяйство. Куда-то срываться совершенно не хочется.

— 300 рублей! — предложил Валерий Александрович.

Я отрицательно покачал головой.

— Извините, Валерий Александрович, не в деньгах дело.

— Да? — удивился он, пожал плечами и бросил. — Ну, смотри сам. Моё предложение остается в силе!

Он отошел, а дамочка, сидящая сзади, перегнулась и ткнула меня кулаком в спину:

— Пацан! Ты хоть знаешь, кому ты отказал? Знаешь, кто это?

Я повернулся к ней. Она была самой симпатичной и молодой из женщин в нашей группе, но, тем не менее, всё-таки старше меня, лет 25. А еще она обладала неплохой фигуркой, во всяком случае, еще неиспорченной возрастом и всякими излишествами.

— Не-а, не знаю, — ответил я. — Но мне его предложение не интересно.

— Это Валерий Александрович Журавлев, директор колхоза «Чкаловский»! — вполголоса яростным голосом сообщила девушка. — Колхоз-миллионер, главный поставщик крупного рогатого скота на мясокомбинаты области. Эх, меня бы он позвал к себе! За такую зарплату я на любую работу пошла бы!

— Так иди, попросись к нему! — посоветовал я и отвернулся.

— Дурак ты! — ответила девушка.

После этой лекции на большой перемене я вместе со всеми направился в буфет. Давешняя шестерка оказалась в очереди первыми и все поголовно заказали холодный гранатовый сок — и парни, и дамы. Аж по два стакана. Первые они выпили тут же, со вторыми отошли к столикам, сели вместе и уже не спеша, с наслаждением потягивали бордовую жидкость. Видимо, помогало: на их лицах даже наступало некоторое просветление.

Я себе взял жиденький кофе и плюшку, отошел к окну. В основном, все мои одногруппники брали выпечку и что-то из напитков. Вчерашние салаты, котлеты, потерявшие свой товарный вид еще при изготовлении, остались невостребованными.

Дамочка, которая сидела на занятиях позади меня, к чаю взяла бутерброд с тонким ломтиком вареной колбасы, оглянулась и, не найдя свободных мест, отошла ко мне.

— Приятного аппетита, — пожелал я.

— Спасибо, — буркнула она. — Валя. Меня Валей зовут.

— Антон, — представился я.

— Ты на дневное не поступил что ли? — прожевав, спросила она. — Хотя нет, декан тебя звал переводиться.

— А зачем? — я пожал плечами. — Я работаю в лесхозе, мне нравится. Директор лесхоза потребовал, чтобы я учиться поступал. Сам я, честно говоря, и не планировал.

Последнее я, конечно, соврал. Мамаев не требовал, рекомендовал, так сказать, советовал.

— А мне диплом нужен, — сообщила Валя. — Иначе всю жизнь так и придётся в кассе сидеть.

— Где? — не понял я.

— В кассе бухгалтерии, — пояснила она. — В совхозе. А с дипломом, неважно каким, и должность повыше будет, и уважение…

— Да? — удивился я: вот уж не думал, что уважение в коллективе от диплома зависит.

— А ты почему в общагу не заселился? У тебя родственники здесь?

— У меня квартира в городе, — сообщил я. — Недалеко отсюда.

— А что ты в районе делаешь тогда? — удивилась она. — Здесь работы не нашел?

— Мне в деревне нравится, — усмехнулся я, немного шокированный её назойливостью.

— Чем ты после учёбы сегодня будешьзаниматься? — продолжала допытываться Валя.

— Еще не придумал, — я пожал плечами, поставил пустой стакан на стол для грязной посуды. Звонок спас меня от дальнейших расспросов. Однако я не угадал: Валя подхватила сумку и плюхнулась на стул рядом со мной:

— Не возражаешь, я с тобой посижу?

Я пожал плечами, мол, сиди, место не куплено. Как оказалось, моё согласие было грандиозной ошибкой.

Следующую лекцию по предмету «Экологические основы природопользования» читал длинный и худой, похожий на жердь, преподаватель лет 30-ти, длинноволосый, с большими, постоянно сползающими на кончик носа очками. Он постоянно бросал вопросительные взгляды на нас, смущался, словно боялся, что нам будет непонятно. Разумеется, мало, кто слушал его выступление.

Валя, пользуясь моментом, тут же стала меня доставать меня вопросами:

— Тебе сколько лет?

— С кем ты живешь?

— Братья-сестры есть?

— Кем работаешь?

— Откуда у тебя машина?

— Какая тебе музыка нравится?

— Девочка у тебя есть?

Я не успевал отвечать на её вопросы и уже через пятнадцать минут стал задумываться, как бы аккуратно наложить на неё паралич языка. Увы, специального конструкта немоты в известных мне заклинаниях магии Жизни, Разума или Смерти не было. Разве что пустить аккуратный несильный импульс магии Смерти в корень языка? Или лучше наложить на неё заклинание крепкого здорового сна? Этот вариант мне показался наиболее подходящим.