Он посмотрел на меня своими строгими голубыми глазами, будто я мог повлиять на то, сколько длился пожар, и дал мне встать. Я помассировал ему голову ещё пару раз — и он начал прощать меня. — Вернись, когда закончишь, — сказал я ему, и он понёсся в лес. Есть кое-что хорошее в том, чтобы жить на своих четырёх гектара.

Я поднёс два пальца к губам, а потом приложил их к обрамлённой фотографии отца, висящей у входа. Некоторые ритуалы нужно сохранять — и этот был именно таким. — Я дома, пап, — сказал я.

— Зачем ты это сделал? — спросила Адди.

— Потому что я всегда говорю ему, что добрался, когда возвращаюсь с пожара, — ответил я, затаскивая сумку в дом.

— Потому что он не вернулся? — спросила она.

Невинный вопрос застал меня врасплох.

— Верно. Он погиб вместе со всей своей командой Hotshot, когда пожар уничтожил наш родной город.

Она посмотрела на фотографию моего отца в экипировке, потом снова на меня. — Сколько лет назад это было?

— Десять. Через пару недель будет ровно десять.

— Это грустно. Мне жаль.

— Спасибо. Тяжело терять родителей, правда?

Она кивнула: — Но я почти не помню маму, так что… — Она пожала плечами.

— Не думаю, что от этого легче. Потеря остаётся потерей.

Она снова взглянула на фото отца. — Он был красивым.

— Моя мама точно так считала. — Они любили друг друга так сильно, что я с тех пор знал: сам на меньшее не соглашусь. — Твои вещи всё ещё в том комоде, — сказал я, когда Адди прошла в гостиную. Это была не первая её ночёвка у меня, пока Эйвери работала, и я знал — не последняя.

— Спасибо! — крикнула она, весело поскакав в гостевую комнату с семидесятидюймовым телевизором, который я в основном для неё и купил.

Как бы сильно я ни любил Эйвери, я был безнадёжным перед Аделиной.

Зевс заскулил у двери, и я впустил его, потом отнёс сумку к стиральной машине. Как всегда, вся моя одежда пахла дымом. Меня это особо не тревожило — пока не возвращался домой. Как только переступал порог, не мог дождаться, когда избавлюсь от запаха дыма с вещей, с волос, с кожи. Я закинул одежду в барабан, засыпал стиральный порошок и запустил машинку. Надеюсь, запах уйдёт с первой стирки.

Чтобы избавиться от него самому, понадобился долгий душ.

После этого я открыл пиво, включил новости — чтобы быть хоть немного в курсе происходящего — и открыл ноутбук, проверяя соцсети. Зевс свернулся рядом, и я машинально гладил его, пока листал ленту.

Драма.

Драма.

Милый малыш.

Драма.

Чёрт, он что, женился?

Я так давно не был в Колорадо, что совсем потерял связь с происходящим.

Через несколько минут я закрыл ноутбук, оставив друзей — и из колледжа, и из родного города — в прошлом, переключил канал и позволил себе немного отключиться от мира.

Я вернулся домой после очередного пожара. Я взглянул на фотографию отца и поднял пиво в его честь. Затем я сделал большой глоток и откинулся на диван.

— Рив?

Я моргнул, услышав мягкий голос, и поднял голову, когда у меня из рук забрали пиво. — Эйвери? — спросил я, голос был хриплым ото сна.

— Ага, — ответила она, проводя пальцами по моим волосам. — Ты, похоже, уснул.

— Мммм. — Я потянулся к её руке. — Который час?

— Два пятнадцать.

Я сел и потер глаза. — Да ладно?

— Ты должно быть валишься с ног, — сказала она, устраиваясь у меня под боком.

Я обнял её одной рукой, а второй натянул на нас плед. — Так и есть, — признал я. — Уверен, ты тоже.

— Мммхмм, — пробормотала она, устроив голову у меня на груди, идеально, как всегда, и зевнула так широко, что челюсть хрустнула.

Скажи сейчас. Каждый раз после пожара я клялся себе, что, когда вернусь, скажу ей всё. Я знал, она не хочет никаких отношений — забота о почти лежачем отце, две работы и, по сути, воспитание Аделин на своих плечах… Всё, что у неё было, она отдавала семье.

Но я хотел, чтобы она знала, что она — мой единственный приоритет.

Ну и пусть это будет сложно. Запутанно. Я никуда не уйду, и она тоже. Мы справимся с любыми трудностями. И даже если на это уйдут годы, я уже знал — другой женщины для меня не будет.

Все мои прошлые неудачные отношения уже доказали: Эйвери Клэр незаменима.

Я глубоко вдохнул и попытался нащупать в себе хоть каплю мужества. — Эй, Эйвери?

Ответа не последовало.

Я чуть повернулся и увидел её закрытые глаза и приоткрытые губы. Дыхание было ровным и глубоким. Она спала.