Илья подтянул ремень и поправил китель. Убедившись, что на одежде не остаётся ни единой пылинки, он взглянул в зеркало. Лицо отражало решимость. Делать было нечего, и он знал это. Эти твари все должны исчезнуть, чтобы люди могли вздохнуть свободно, чтобы снова жить, не опасаясь тьмы!

Илья верил в свои убеждения. Искренне, твердо! И не когда дело касалось каких-то эфемерных и пафосных идей. Нет! Он верил в силу и правду! Верил в то, что советский человек должен без колебаний встать на защиту своей Родины и сделать всё возможное, чтобы люди жили в безопасности. Даже если враг явился к ним из неведомых глубин космоса или самой преисподней!

Взяв со стола ключи и новенький бушлат, Илья направился на выход из квартиры, твёрдо решив встретить все вызовы лицом к лицу. Прямо перед выходом Илья сделал несколько глубоких вдохов, и собравшись с мыслями, сосредоточился на деле. Главное теперь — добраться до комиссариата. Всё, пошёл!

Дверь захлопнулась за ним, оставив в опустевшей комнате лишь эхо его удаляющихся шагов. Илья быстро покинул дом и пошел через ночной город, взяв направление в сторону комиссариата. Он даже представить себе не мог, что ждало его впереди.

«Начальнику районного комиссариата от гражданки Примаковой И.С.

ЗАЯВЛЕНИЕ

Прошу Вас принять меры к гражданину Велигуре А.Л., механизатору тракторной бригады номер 4, совершившему ряд противоправных действий в отношении меня.

Так, вышеупомянутый Велигура А.Л. без видимых причин, чисто из хулиганских побуждений, нанес непоправимый вред моему недвижимому имуществу путем наезда на него трактором С-80 «Сталинец». При этом Велигура А.Л. был нетрезв.

Этот наезд привел к разрушению конструкции моего забора.

Также Велигура А.Л. выражался матерно в мой адрес и пытался меня схватить за заднее место своими погаными ручищами.

Прошу привлечь Велигуру А.Л. к ответственности, предусмотренной законом Союза Советских Социалистических Республик, и возместить мне материальный ущерб в размере 5 (пять) рублей за сломанный забор.

Подпись: Примакова И.С.»

Участковый офицер опорного отделения НКВД пригородного посёлка Севастьянов Прохор Лукич уставшими глазами смотрел на задержанного. В тусклом свете одинокой лампы под потолком его скромного кабинета этот Велигура выглядел словно выходец со страниц одного из произведений Николая Васильевича Гоголя.

Его бледное и густо поросшее щетиной лицо, а также всклокоченная шевелюра и черные пуговки неподвижных карих глаз, которые смотрели в одну точку где-то на уровне его валенок, создавали ему образ не иначе как какого-то лешего. Или скорее «Домового».

Жилистые руки с мозолями, свидетельствующие о тяжелом труде механизатора, покоились на его коленях. От Велигуры несло резким запахом соляры, добро смешанной с перегаром.

Участковый дочитал заявление гражданки Примаковой вслух и отложил бумагу.

— А теперь расскажи мне ты, как всё было? — задав вопрос Велигуре, Прохор Лукич тяжело вздохнул. Время было позднее. Стрелки часов уже давно перевалили за полночь, да и возраст свое давал. Ему в этом году исполнилось шестьдесят шесть. Целый день дежурства и отработка по заявлению гражданки Ушаковой, у которой якобы украли пса, а теперь еще вот такие вот посиделки с задержанным, вымотали его до полного опустошения.

Кстати, пес нашелся. Слонялся по улице и выпрашивал у прохожих жрать. Прохор Лукич привел его Ушаковой. За что был ею накормлен ужином и напоен чаем. Расчувствовавшаяся гражданка Ушакова от радости хотела было всучить ему еще пол-литра самогона, но Прохор Лукич наотрез отказался. Накормили — и на том спасибо! О том, откуда у Ушаковой самогон, и спрашивать было бессмысленно. Поселок гнал «окаянную» практически весь и постоянно.

Велигура поморщился, видимо, пытаясь сформулировать свои мысли и ответить на вопрос участкового. — Дак я… эта… — он импульсивно почесал затылок. — Договорились же! С этой… Там снег надо было ей почистить около забора. Приехал. Почистил. Она меня в дом позвала. Налила сто грамм. Еще там жрать поставила. А сама… ну, в халате одном. Улыбалась. Ну, я подумал, что хочет… Я и… — Велигура запнулся.

— Дальше что? — Прохор Лукич грозно глянул на задержанного. Очень хотелось закончить с этим поскорее. Тут и так было все ясно. Обычная бытовая ссора и ничего особого этому «лешему-Велигуре» не грозит. Максимум штраф. Но как обычно, всё решится полюбовно: Велигура отремонтирует Примаковой забор, мадам успокоится и заберет заявление.

Так здесь дела и решались. Все тут местные и знают друг друга с малых лет. Многие тем или иным боком либо родственники, либо кумовья. И дать официальный ход делу, что, естественно, приведет к аресту Велигуры, это гарантированно настроить против себя добрую треть поселка. Тем более, Велигура хоть и пьет, но мужик работящий. На тракторе с юных лет. В войну помогал танки нашим бойцам чинить. Хотя бы это стоило уважения! Главное сейчас — напугать Велигуру как можно сильнее, и он сам попросится решить всё без официоза. С Примаковой Прохор Лукич уже поговорил. Та — не против.