Выстрел! Вышло на все сто. Пуля ударила этого бедолагу точно в правую ляжку и он повалился на снег. Однако к удивлению Ильи, он сразу начал подниматься, пытаясь встать на ноги.

Неестественно двигаясь, будто марионетка, подвешенная на веревочках, человек завыл и быстро поднялся на ноги. Он сделал неловкий взмах руками, словно пытаясь удержать равновесие, и решительно направился к Илье. Он выл, мычал, рычал и неумолимо рвался вперед.

Илья шепотом выругался и, наведя пистолет точно в грудь этому странному человеку, выжал спуск. Выстрел! Девяносто пять процентов, и пуля ударила цель в грудь, при этом выбив из человека фонтан оранжево-зеленой жидкости вместо крови, и снесла ему около сорока процентов его прыти. Он замедлился, но не упал.

Десять метров. Следующие два выстрела прошили его грудь и голову и снесли цели остатки его скорости и сил. Человек упал лицом в снег. Под его телом быстро растеклась зловонная грязная лужа. Илья, не сводя ствол со своей цели, медленно направился к телу. Ему показалось, что человек еще зашевелился. Илья снова выстрелил и попал ему прямо в затылок. Тело дернулось и только сейчас обмякло. Невероятно! Четыре пули попали в его тело, и только две из них смогли его остановить, попав ему в голову!

Илья крадучись подошел к телу. Просто труп. Странный, но больше не опасный. Только сейчас он обратил внимание на твердое и теплое за пазухой. Это был тот самый щенок, которого он вытащил из подвала. Маленький комок шерсти сидел смирно, и только два его уха торчали из-за пазухи бушлата.

Илья улыбнулся. — Вот и все, мой хороший. Больше бояться нечего…

Снова спрятав щенка за пазухой, Илья ногой перевернул труп. Военный. Мужчина. Лет сорока. На нем была надета обычная полевая форма разведки, поверх которой был некогда белый маскхалат. Сейчас он был весь измазан грязью и кровью. В небо глядели неестественные желтые глаза без зрачков. Пуля разворотила половину его лица, однако было отчётливо видно, что у него серая с зелёным отливом кожа. На шее этого странного человека была рана, словно это был укус. Явная отметина от острых зубов с клыками. Ведь пуля попала выше и не могла оставить ранение на шее. Но кто мог его укусить? Не щенок же…

Илья обыскал тело. Однако у военного нашлось немного: из его карманов он извлёк пачку, наполовину наполненную папиросами. «Юбилейные» — прочитал Илья. Еще в кармане нашлись спички в коробке из тонкой фанеры. Этикетка была затерта. На ремне висели подсумки под магазины ППС. Ныне пустые. Оружия, кстати, при нём тоже не было. Также не было ножа разведчика НР-40, пустые ножны от которого висели на ремне. Больше ничего. Выходило, что этого военного уже обыскали и забрали самое ценное. Видимо, это сделал тот, кто стрелял из винтовки.

Но в кого мог стрелять второй? Ведь на теле этого военного, кроме попаданий Ильи и укуса, больше никаких ран не было.

Илья обошел площадку и всё-таки нашел. На снегу, среди пятен застывшей крови лежало несколько гильз «семь шестьдесят два на пятьдесят четыре». Винтовочные, с закраиной на донце гильзы. Недалеко от стреляных гильз, в тени раскидистого дерева лежало тело. Это был не человек. Существо было точь-в-точь похоже на то, которое повстречалось Илье еще на площади, что вела к горкому партии, в начале его пути. Синяя шкура и четыре мощные лапы, заканчивающиеся острыми, как пики, когтями, на которые это существо опиралось при передвижении. Выше были две длинные лапы, заканчивающиеся четырехпалыми узкими когтями. На овальной, угловатой голове два огромных глаза светились желтым.

Даже после смерти этого существа его глаза продолжали излучать свечение. Видимо, имели в своей природе какие-то светонакопительные свойства, а может, еще что-то, но выглядело это жутко. На теле твари были многочисленные дыры от пуль. Изрешетили ее славно и от души, и не жалея патронов. Скорее всего, эта гадость была крайне живучая. Иначе зачем так расточительно тратить драгоценные боеприпасы, которых, судя по тому, что второй стрелок собрал все с первого, было не так много?

Илья склонился над телом твари и стволом своего пистолета осторожно приоткрыл ее пасть. В тусклом свете от сияния купола блеснули зубы, часть из которых заканчивались острыми клыками. Расположение клыков точно совпадало с отметиной от укуса на шее военного. Илья на всякий случай еще раз вернулся к телу солдата и проверил. Так и есть. Глубокие раны повторяли рисунок клыков.

Выходило, что двое бойцов столкнулись здесь с этой гадостью и приняли бой. Одного бойца укусили, а второй, добив тварь, собрал трофеи с первого и ушел. А первый? Не забирал же второй стрелок имущество первого, когда тот был вот такой: мычал, выл и проявлял агрессию?! Или он стал таким после? Что-то здесь было не так, однако у Ильи не было на это ответов.

Осмотреть место тщательнее у Ильи не получилось. Щенок начал скулить и попытался вырваться. Илья глянул вниз. Из-за пазухи на него смотрели напуганные глаза. Щенок тихонечко поскуливал и был чем-то очень сильно обеспокоен. Немного высунув голову из бушлата, он пристально посмотрел за угол здания в темноту. Оттуда донеслись шорохи. Послышался хруст снега. Кто-то завыл, кто-то еще зарычал. Звуки приближались всё ближе и ближе. Рык перешел на шипение, будто сюда следовала целая стая змей.

Илья прижал щенка к себе и поспешил ретироваться с этого места. Ему никак не хотелось повстречаться с теми, кто сюда шел. Видимо, эти твари услышали выстрелы и решили проверить, кто здесь шумит. Их-то и почуял щенок. Неважно! Кто бы это ни был, они отнюдь не шли сюда, чтобы с ним познакомиться. Гражданские в такую ночь ходить не станут, а военные никак не будут выть, рычать и шипеть! Это было бы более странно, чем даже версия о том, что на город напали инопланетные пришельцы.

Илья побежал вдоль двора, стараясь укрыться в темноте. Щенок замолчал и сидел тихо, не смея нарушать тишину. Это было хорошо. Враг запросто мог услышать его скулеж и атаковать. Кто знает, сколько их сюда шло? И если их будет много, то Илья не справится. Он не питал никаких иллюзий. Оказаться одному с двумя пистолетами против хорошо вооруженной многочисленной группы противника было равносильно самоубийству.