Несмотря на то, что его показатели чудесным образом не снизились до такой степени, что количество вирусов стало невозможно определить, факт был в том, что они снизились. Достаточно, чтобы доктор Кляйнман продолжила назначение Кристоферу того же режима. Месяц спустя показатели снова снизились, затем еще раз. Хотя поначалу Кристофер не позволял себе обнадеживаться, но с каждым месяцем их число уменьшалось, и нельзя было отрицать, что он стал чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы надеяться.

Через шесть месяцев Кристофер сдал экзамен на бакалавра и поступил на программу подготовки практикующих медбратьев в Дьюке. Я переехал задолго до этого, и жизнь стала относительно нормальной и даже несколько разочаровывающей. Кристофер уволился с работы в страховой компании и начал работать неполный рабочий день у доктора Кляйнман с намерением остаться в штате после того, как станет практикующим медбратом. Остальное время он проводил, поровну распределяя его между учебой и общением со своей семьей, которая к тому времени уже знала о его диагнозе.

Всякий раз, когда было возможно, мы с Кристофером проводили вечера вместе, обычно изучая какой-нибудь аспект занятий любовью, который, как был уверен Кристофер, не подвергал меня никакой опасности. Несмотря на то, что я принимал ДКП, препарат, предотвращающий ВИЧ, почти с самого начала наших отношений с Кристофером, у нас не было настоящего секса до того дня, когда доктор Кляйнман сообщила ему, что его вирусная нагрузка стала неопределяемой.

Когда мы не исследовали тела друг друга, то просматривали его самые любимые любовные романы, читая друг другу отрывки из них. Неудивительно, что самые пикантные части историй всегда сильно отвлекали, хотя и не были нежелательными. Как только наши организмы насыщались, не было ничего необычного в том, что один кролик за другим вместе с, медленно, но неуклонно растущим Пипом, забирались к нам в постель, благодаря маленьким ступенькам, что я соорудил для этих тварей и которые позволяли им легко забираться на кровать и спускаться с нее.

В перерывах между обычными делами мы занимались ремонтом дома, устраивали соседские вечеринки и присоединялись к другим, на которых обычно готовили один из знаменитых тортов Терезы, или просто сидели на нашей скамейке с видом на задний двор.

Я именно этим и занимался, стараясь не думать о том, сколько часов у меня еще осталось до того, как я смогу пообщаться в видеочате с Кристофером.

Несмотря на то, что я построил для кроликов большой домик на заднем дворе и даже уступил настояниям Кристофера в том, чтобы покрыть защитной сеткой от птиц весь двор, чтобы ястреб не схватил ни одного из наших «малышей», чаще всего кролики были с нами в доме, когда не объедались травой.

Когда Кристофер впервые решил, что будет звать кроликов на ужин каждый вечер, я с юмором наблюдал за тем, как он пытался переспорить их всех. Через два дня ему стоило только позвать их, и все бежали вверх по ступенькам и ждали у задней двери.

Я вздохнул, потому что это был еще один момент, который заставил меня остро осознать, как сильно я скучал по своему мужчине.

– Ладно, ребята, - крикнул я, допивая остатки пива и смиряясь с тем, что проведу вечер, просматривая каналы, в окружении, по крайней мере, одной задницы кролика, прижатой к какой-нибудь части моего лица.
– Тампер, Багз, Хейзел, Снежок, Банникула, давайте, пора ужинать.

Я не мог сдержать улыбки, произнося три имени, которые Кристофер придумал, чтобы заменить мою опрометчивую систему нумерации. Он наотрез отказался использовать гугл для поиска известных имен кроликов, но после того, как ему удалось найти только Хейзел, единственное женское имя кролика, которое он смог вспомнить из «Обитателей холмов», он обратился за квалифицированной помощью к молодому поколению.

Его сестра Рори придумала Снежка из мультфильма «Домашние животные», а дочь Луки Вайолет настояла, чтобы последнего кролика назвали Банникула. Когда ее спросили, маленькая девочка настаивала на том, что Банникула не только женское имя, но и оно идеально подходит, потому что кролик из фильма Банникула и наша Банникула оба любили высасывать сок из овощей.

Поскольку с такой логикой не поспоришь, кролика номер пять окрестили именно так.

Как и ожидалось, все кролики взбежали по ступенькам, сопровождаемые взволнованным, но все еще довольно неуверенным Пипом. Я как раз собирался последовать за всеми внутрь, когда мое внимание привлекло что-то белое. Я оглянулся через плечо и увидел в траве белого кролика.

– Снежок, какого черта...
– Только тут я заметил, что, хотя кролик в траве и был белым, он не был таким белым, как Снежок.

Я поставил бутылку с пивом на стол и медленно спустился по ступенькам крыльца.

– Привет, милая, откуда ты взялась?
– Тихо спросил я. Поскольку только сегодня утром я проверял забор на наличие дыр, кролик никак не мог проникнуть во двор таким образом.

К моему удивлению, кролик не убежал, когда я подошел к нему. Он продолжал жевать траву, как будто меня там и не было. Я осторожно взял кролика на руки, но резко остановился, когда понял, что у маленького существа на шее повязан какой-то прозрачный розовый материал.