2 — Пачка — в сленге дотеров, это означает то же самое, что тима и стак, то есть, группу максимум из пяти игроков, которые знакомы друг с другом и играют вместе. Во Вроттандере и Вротофтэнкс это называют взводами, но во Вротофтэнкс это до 3 человек, а во Вроттандере до 4 человек. И в этих двух онлайн-таймскипах взводы никак иначе не называют, потому что название звучит не так банально, как команда. Слово «группа» ассоциируется с весёлыми стартами и прочей хернёй для дошколят, поэтому дотеры напридумывали себе аж три обозначения для этого явления.

3 — Селфхарм — от англ. self-harm — «самоповреждение» — это целенаправленное повреждение своего тела по душевным причинам, без намерения роскомнадзорнуться. Обычно такие индивиды рацарапывают себе кожу, режут себя бритвами, то есть, в целом, наносят себе любые увечья, в том числе и употребляют токсические вещества. Известно, что селфхарм — это симптом множества психических расстройств. Был период относительно недавно, когда всякие особенные личности пытались провести нормализацию селфхарма, типа, это такая индивидуальная особенность нетакуськи или типа того, но это нихуя не правда, господа присяжные заседатели. Психически здоровый человек селфхармом заниматься не будет, поэтому факт селфхарма означает либо то, что это потенциальный пациент дурки, либо у него уже неплохо поплавило мозги какой-то психоактивной бякой. Ещё я лично выделяю другую форму селфхарма — психологическую. Это когда человек осознанно стремится испытать стресс и дискомфорт или стремится повзаимодействовать с людьми, которые его, без удовольствия, хуесосят. И вот Дота 2, как и большинство сессионок, это пристанище психологических селфхармщиков.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Камышин, улица Калинина, 18 февраля 2027 года*

— А-а-ах! — очнулся я.

Похоже, что меня сморило, хотя я собирался вздремнуть пару часиков. Будильник на наручных часах отвибрировал своё, но бесполезно — это не смогло меня разбудить.

Плохо помню вчерашний день — кажется, я зашёл в город, прошёл по выжженному пригороду, затем на меня напали…

«… крысы, да», — вспомнил я. — «Последняя тварь, высунувшаяся из мусорной урны, выстрелила по мне костяным шипом».

Эта погань, кстати, уже знала, что в туловище человеку лучше не стрелять, потому что там, обычно, бронежилет.

Сейчас почти никто не ходит без бронежилета, потому что времена тревожные и тяжело понять, кто друг, а кто враг. И безопаснее считать, в чём мы дополнительно убедились в ходе последнего боестолкновения с людьми, что рациональнее считать всех незнакомцев заведомыми врагами.

В горле будто открылся филиал Сахары. Свинчиваю крышку с фляги и прикладываюсь к горлышку. Холодная вода проходит по пищеводу, щедро его орошая.

— Фух… — выдохнул я, когда вода во фляге закончилась.

Нужно будет забраться на крышу и собрать снега, чтобы натопить воды про запас.

Сейчас, кстати, снег — это идеальное решение. Я думал, что теперь, когда вся промышленность встала и больше не восстановится, талая вода должна стать экологически чистой, как во влажных снах гринписовца, но Евгений Бурцов объяснил мне, что надо ждать ещё три-четыре зимы, прежде чем атмосферные осадки очистятся до исходного состояния.

По его словам, несмотря на то, что уже сейчас воздух стал чище примерно на 70–80%, по сравнению с тем, которым мы дышали до зоошизы, общая загрязнённость атмосферы всё ещё очень высока. И должно смениться несколько сезонов, хотя даже после этого в воздухе будут оставаться какие-то особо злоебучие и долгоиграющие аэрозоли.

А ещё один вопрос — это вопрос ядерной энергетики и ядерного оружия. Мы можем утверждать только одно — это у нас точно ничего не взрывалось, а если и взрывалось, то точно не приняло федеральный масштаб. За остальные страны ничего однозначно утверждать нельзя.

Легко может быть, что у кого-то произошёл фатальный факап, приведший к аварии на АЭС, а ещё может быть, что кто-то что-то не так понял и шарахнул ядеркой по вероятному противнику.

Какая-нибудь Северная Корея вполне могла бахнуть по своим заклятым братьям из Южной Кореи.

Или какой-нибудь Пакистан мог шарахнуть по Индии, или наоборот.

Хорошо, что по нам никто не дубасил, а то я слышал кое-что о системе «Периметр» — это был бы ядерный апокалипсис планетарного масштаба…

Но всем нам повезло, что обошлось без дополнительного усугубления.

Ронин как-то успокоил нас, что все эти ядерные ракеты в шахтах — это вещи, которые должны волновать нас в последнюю очередь.

Каскада ядерных взрывов, опасения о котором как-то выразила Галя, можно не опасаться, потому что просто так ничего не взорвётся, ведь там трёхэтапная система активации.

Где-то через год начнётся деградация электроники, топлива, а также ядерных боеголовок, что приведёт к выводу этих штук из строя.

В самом худшем случае, произойдёт локальное радиационное загрязнение территорий вокруг мест базирования. А радиация для нас не прямо опасна, потому что, в теории, она должна контриться форсированной регенерацией.