Шрифт:
Он расстегнул на ирландце плащ, ощупал китель, но пистолета не нашел. Ладно, не бывает все как по заказу. Черри расстегнул собственную куртку и вытащил «беретту», радуясь, что взял ее, а не «вальтер». «Беретту» легче будет заменить, а что калибр маленький, это сегодня неважно.
Он снова сунул руку под китель ирландца. В левом кармане торчал карандаш. Значит, правша. Отлично. Черри вложил пистолет ему в правую руку и прижал дуло к шее под подбородком. Он знал, что из подушки выходит отличный глушитель, и надеялся, что мягкое содержимое головы сработает так же.
Вроде бы сработало.
Убедившись, что не оставил кровавых отпечатков или других сувениров, Черри отошел на шаг, оглядел свою работу, затем сиганул через невысокую бетонную стену, вернулся к своему мотоциклу и уехал.
ВАГНЕР открыла дверь своей квартиры и замерла. Дыхание перехватило. Ящики комода были выдвинуты, платяной шкаф распахнут, матрац валялся на полу, коврики были сдвинуты к плинтусу.
Она осторожно попятилась, гадая, ждут ли ее в квартире. Прислушалась. Все было тихо. Она вновь заглянула в комнату, держа ручку, чтобы в любое мгновение захлопнуть дверь. По-прежнему ничего.
ВАГНЕР спустила сумочку с плеча, поставила на тумбу у двери и вытащила портсигар-зажигалку. Вооруженная и очень опасная, она стремительно вошла в дом, навела пистолет на шкаф (внутри никто не прячется, все вверх дном), на кухню (невероятный разгром на столе и на полу), на санузел (тоже никого, корзина с грязным бельем перевернута, с унитазного бачка снята крышка).
ВАГНЕР закрыла входную дверь и села на единственный стул. Его подушка была разрезана, набивка вылезла наружу.
Когда зазвонил телефон, ВАГНЕР чуть не вскрикнула. Она выждала три звонка, всерьез пытаясь думать, потом осторожно взяла трубку, почти ожидая, что та рассыплется в руке или взорвется.
– Алло?
– Это Гарет Риз-Гордон из Центра, – сказал голос.
«Господи, – подумала она, – Секретная служба вышла на меня, игра окончена, они обыскали комнату, пользуясь своими чертовыми особыми полномочиями, и теперь…»
– …мне бы очень хотелось сообщить это как-то иначе, но в книге прихода-ухода отмечено, что из Центра вы уходили вместе.
– Что?
– Вы и Сьюз Белл, – терпеливо сказал Риз-Гордон. – Если это возможно, не могли бы вы приехать в больницу Святого Фомы? Надо, чтобы кто-нибудь опознал тело. Тела.
– Боюсь, я ничего не понимаю, – сказала она, отчаянно боясь, что понимает.
Риз-Гордон объяснил еще раз.
– Да, конечно, я приеду… нет, не надо присылать машину… – Она оглядела разгромленную комнату. – Если я возьму такси, это будет так же быстро. Да, я уверена.
ВАГНЕР положила трубку. Теперь она поняла, отчего взломщики не стали ее дожидаться. Они рассчитывали, что домой она не придет. Ее должны были убить, но совершили ошибку. Исключительно большую ошибку, которая очень дорого им обойдется. Война началась по-настоящему? Что ж, они получат войну. Они получат конец света, черт побери.
Часть четвертая. Набат
И, услыхав набат, начнут резню,
Которая продлится до рассвета
И стихнет лишь тогда, когда умолкнут
Колокола [56] .
– «Парижская резня», I, iv.В Кембридже было солнечное субботнее утро. Профессор Эдвард Мортон Четвинд, кавалер ордена Британской империи, уже подходил к двери, когда в кабинете зазвонил телефон. «Марджи, возьмите, пожалуйста, трубку», – машинально крикнул он, однако на следующем гудке остановился и покачал головой. Он сам вчера сказал секретарше, что сегодня она ему не понадобится. Телефон по-прежнему звонил, а Четвинд все не мог решить, брать ли трубку.
56
Перевод Ю. Корнеева.
Он поставил чемодан и вернулся в кабинет, воспользовавшись случаем еще раз проверить свет, пепельницы и камин. Нигде ничего не горело. Телефон на углу хэпплуайтовского стола [57] по-прежнему надрывался.
– Четвинд слушает. Доброе утро, Чарльз. Нет, вообще-то я как раз выходил из дома. Что случилось?.. Хансард? При чем здесь это? [58] А, понял, фамилия. Нет, я… да, слышал фамилию… С чем?! Погодите, теперь припоминаю… Я догадываюсь, от кого он ее получил. Да. Отруби гидре голову… Я говорю сам с собой, Чарльз, не обращайте внимания. Послушайте, я улетаю в Канаду… о господи, через три часа. Действуйте на свое усмотрение, хорошо? И, Чарльз, я употребляю это слово в обычном смысле, не как эвфемизм из какого-нибудь триллера.
57
Телефон на углу хэпплуайтовского стола… – Джордж Хэпплуайт (1727–1786) – английский краснодеревщик, создатель классического стиля, для которого характерны строгие формы, гнутые линии, латунные накладки и небольшие инкрустации.
58
Хансард? При чем здесь это? – Хансардами в Британии называют издания парламентских дебатов (по имени Томаса Керзона Хансарда (1776–1833), который первый начал их публиковать).
Четвинд умолк, постучал пальцами по столу, глянул на правый нижний ящик.
– Чарльз, вы еще… Теперь слушайте. Думаю, вопрос надо рассматривать как чисто научный, не как что-либо иное. Кажется, я знаю, как с этим разобраться. Да. Да. Нет, Чарльз, с вашей стороны никаких действий не требуется… Потому что, молодой человек, хотя милостью Божьей и дружественных правительств нам дозволено некоторое количество безнравственных шагов, явных глупостей следует всемерно избегать… Да. Правильно. Не сомневаюсь, что прекрасно проведу время. Да фу-ты, «Шератон», кажется… Марджи мне все записала. В Торонто, это я помню. Если самолет улетит без меня, я туда точно не попаду. До свиданья, Чарльз.