Капитан встал и несколькими шагами размял ноги. Для сыщика у него был невыгодный рост — под метр девяносто. Казалось, у него нет мускулатуры: жилистая шея, мосластые кулаки, плоско-затвердевшая спина… Я как-то видел, как Оладько четверых накачанных охранников положил на пол ребром своей деревянной ладони. Конечно, ему хочется бежать и ловить. Но он задумался вслух:

— Может, Шампур на кого-то работает?

— На немца, — подсказал Леденцов.

— Немец лишь канал сбыта, — не согласился я.

— А если он киллер? — опять предположил капитан.

— Истинные киллеры не убивают в том городе, где живут, — усмехнулся Леденцов.

— Да где он живет-то? — бросил капитан.

— Братцы, — поставил я точку в разговоре. — Арестовать его можно: он же в розыске, бежал из зала суда. Но нам нужны доказательства убийств Мазина и Чубахина. Не забывайте, что он опасный и хитрый рецидивист. Узнал про хищение платины, вычислил виновника, познакомился с Самоходчиковой и вышел на Мазина. А как он узнал про раритеты Чубахина? А про мягкую игрушку и аукцион?

— Через Гюнтера, — сказал майор.

— Братцы, спешить с арестом мы не должны. Подождем Чадовича…

— Как его фамилия?

— Веткин, Саша Веткин.

— Где он живет?

— Не знаю.

— Почему? Он скрывает?

— Я не спрашивала.

— Откуда он родом?

— Тоже не знаю.

— Какое у него образование?

— Кончил школу крупье.

— Где работает?

— Он частный детектив.

— Есть офис?

— Нет. Дорого арендовать помещение.

— Тогда откуда знаешь, что он частный детектив?

— Лицензию показывал.

— А если фальшивая?

— Нет, с печатью.

— Друзья у него есть?

— Не видела.

— Гражданка Самоходчикова, ездила вместе с ним на квартиру Мазина?

— Нет, Саша меня только расспрашивал о Мазине.

— А почему?

— Инженера убили, а Саша частный детектив…

— Говоришь, у него нет друзей… А к кому же ты с ним ездила в гостиницу?

— Просто его знакомый из Германии, Гюнтер.

— И что ты Гюнтеру возила в аэропорт?

— Сверток.

— А что в нем?

— Не знаю.

— Разве ты не глянула?

— Глянула…

— Там был металл?

— Нет, кукла.

— Что за кукла?

— Медвежонок плюшевый.

— Зачем же он Гюнтеру?

— Видимо, сувенир.

— А где твой Саша его взял?

— Не знаю.

— А чего ты дернулась?

— Я? Кашлянула.

— Этот Веткин богатый?

— Нормальный.

— Тебе доллары давал?

— Я сама работаю.

— Гражданка Самоходчикова, он своими планами делился?

— Насчет чего?

— Насчет частной детективной практики?

— Да чего я в ней понимаю…

— Когда встречаетесь?

— Не знаю.

— Как так не знаешь?

— Мы дат не назначаем: захочет — придет.

— Гражданка Самоходчикова, к примеру, Веткин тебе потребуется до глюков в темечке?

— Это как?

— Потребуется до дрожи в коленках, как бомжу утренняя опохмелка. Где станешь его искать?

— Нигде, сам позвонит.

— А он о своей работе рассказывает?

— Да, иногда делится.

— Например?

— Один фирмач взял кредит и пропал с концами. Милиция искала, другие частные сыщики… И не нашли. Ущерб в пять миллионов. А Саша нашел.

— Где же?

— Фирмач надел парик, дамскую одежду и поселился в женском общежитии. Жил с девчонками в одной комнате, и те даже не подозревали, что он мужик.

— Гражданка Самоходчикова, а ты его не подозреваешь?

— В чем подозреваю?

— Газета про какую-то платину болтала, свистнутую на «Хим-маше»…

— Мне-то что?

— Этот Саша колотится по ночам, имеет много бабок, скрывает место жительства, какой-то Гюнтер… А?

— Я его не подозреваю.

— Правду стелешь или фуфло?

— Я проста, как с моста…

— А мы сейчас проверим.

— Как?

— Сигаретой прижгу твою сиську…

— Саша, ты свихнулся!

Тамара вскочила, отбросив его руку. Все-таки на кофте успело остаться жженое пятнышко величиной с кнопку. Саша расхохотался: острый подбородок дергался в незримом такте со смехом, и похоже, что этот такт задавался дрожащим носом. Бледно-загорелые щеки покраснели, как от натуги. Тамара этот смех прервала: