Окончание фразы Максим уже не услышал, так как наклонил ручку управления вперед, развивая максимальную скорость. Дорожка шла немного под уклон, и он стремительно мчался вниз.

Тонька обернулась на приближающийся шум и увидела, как коляска мчится прямо на неё. Она снова закричала, а Макс, осознав, что управление выходит из-под контроля, резко нажал на тормоза. Коляска понеслась юзом, соскочила с твердого покрытия на мягкий грунт и мгновенно опрокинулась, выбрасывая седока из удобного кресла.

Привлеченная истеричными криками сестры, удивленная Таисия, разинув рот, наблюдала, как из-за бугра буквально выпрыгнул Максим Шахов и кубарем покатился по каменистому склону. Следом за ним, теряя запчасти и куски пластика, скакала коляска, которая, в конце концов, ударила его прямо по голове.

— Господи! — только и смогла вымолвить остолбеневшая девушка, прижав обе ладошки к открытому в беззвучном крике рту.

Наверху, тревожной сиреной, снова заголосила Тонька, призывая всех к действию...

Макс открыл глаза и увидел нереально белый и ровный потолок, на котором не было ни лампочек, ни встроенных светильников, ни каких-либо других осветительных приборов. Он просто светился сам по себе, равномерно и совершенно безболезненно для глаз, в отличие от, того же светодиода или простой лампы накаливания со спиралью из вольфрама или угольной нити, которые раздражали слизистую оболочку. Максим, насколько смог, обвел взглядом помещение и по неуловимым признакам понял, что находиться за пределами нашей любимой Родины. Все было чуть-чуть не так, как в России, хотя заставь его перечислить эти чуть-чуть, он бы затруднился. Вскоре послышалась незнакомая речь. Идиш! Некоторые слова из этого языка он все же знал, поэтому определил сразу. Хм, я все-таки в Израиле! Интересно, как я здесь оказался? Тот растрепанный доктор, когда обсуждал с коллегами, во время последнего осмотра, перспективы моего лечения говорил, что в Израиле смогут поставить меня на ноги. Причем именно восстановить конечности, а не изготовить идеальные протезы. Он даже упоминал, что на всякий случай подготовил договор, назвав при этом совершенно несусветную сумму, почти полтора ляма зелени! Охренеть! Да я лучше в протезах побегаю... Ну, это я погорячился, конечно, но говорят, что сейчас делают такие протезы, что фиг отличишь от настоящих! Интересно, что все-таки у меня с ногами? Вряд ли парни собрали такие деньги, да ещё в условиях войны, откуда у них столько? А ко мне никто не обращался. Как там мой Сиротинка, блин? Лишь бы живой был!

Максим прикрыл глаза, унимая в груди волнение, и стал накидывать планы.

– Вот встану на ноги, или на протезы, и сразу в Москву! Освобожу Таисию от навязанного ей ярма и, наконец, займусь делами. Она, наверное, перекрестится от счастья, что я от неё свалил? Кстати, совсем не помню, как меня от нее увозили, хм, странно...

Он задумался, и вдруг перед глазами всплыла удаляющаяся спина Тоньки, которая, переваливаясь с боку на бок, бежала в сторону берега...

– Черт!
– рявкнул он почти нормальным голосом, и сам же этому удивился, - Твою мать!

Воспоминания нахлынули, как цунами на ничего не подозревающий, цветущий океанский островок, сметая все его спокойствие и благодушие. Он вспомнил, что девушка разговаривала с каким-то мужчиной, называя его лучшим на свете, а потом побежала топиться! Твою мать! Она утонула? Да я же упал с коляски, когда спешил к берегу, вот меня и приложило!

Он увидел над головой в стене большую красную кнопку и сразу на нее нажал. Раздался равномерный, негромкий сигнал, а через некоторое время в комнату вошла женщина в необычном медицинском халате. Она внимательно осмотрела аппаратуру, затем глянула на очнувшегося пациента и расцвела голливудской улыбкой.

– Хеллоу! Джаст момент!
– промурлыкала эта полу модель или полу медсестричка, и испарилась из вида.

Минут через десять она вернулась вместе с матерым, чисто каталожным евреем, какими их обычно изображают на дружеских шаржах или в мультяшных комиксах.

– Я смотгю, у нас здесь ргадость!
– прокартавил он, - Все хлопают в ладоши и хотят плясать!

Макс глянул на свои более-менее зажившие руки и улыбнулся.

Похлопать можно попробовать, а вот про плясать хотелось бы услышать подробности.

– Пгиятно, в кои-то веки, пообщаться с умным человеком, ой вэй!
– тоже расцвел в улыбке посетитель, который был в обычной, гражданской одежде, даже накинутого халата сверху не было, - Вы не повегите, но если будете слушать вот эту кгасотку, то вам не пгидется тгатиться на пготезы!

– Операция прошла успешно?
– попытался уточнить Максим.

– Если коротко, то да! А если подробно, то это стоило заплаченных за неё денег. Вам практически вырастили новые ноги! Трудно назвать комплекс сложнейших и разнообразных действий с остатками ваших ног, обычной операцией. Восемнадцать человек, сменяя друг друга, в течении двадцати часов сотворили обыкновенное чудо. В связи с этим у меня просьба - не подведите их глупыми поступками!

Макс проникся! Вернее, он просто потерял дар речи! У него не укладывалось в голове, откуда парни взяли столько денег? Ни у кого нет доступа к основным счетам, даже у Вадима!

– Позвольте поинтересоваться, - наконец произнес он, - Услуги по операции оплачены?

– Все в порядке, - успокоил его мужчина, - Сумма поступила в оговоренные договором сроки.

Что характерно, когда речь зашла о деньгах, еврей практически перестал картавить!