— Будить её бесполезно, уже пробовали. Может, перенесём в кафешку или поищем участкового, пусть сами разбираются?

— Ага, они сами её и распотрошат. Ты посмотри, какие на ней брюлики! Затем запрут вместе со шлюхами в собачник, и всех делов! По ней видно, что девочка домашняя. И как назло, народа на улице никого.

— Может, приколемся, с собой заберем? Вот она удивится, когда проснётся! — предложил кто-то из толпы.

Все приглушенно захмыкали, представляя эту картину.

— Грузите её в багги! — неожиданно скомандовал Алексей Князев, которого все называли просто «Князь». — Мы уже через три часа должны быть в Усолье, нельзя опаздывать к началу праздника. Надеюсь, до завтра она проспится. Там вызовем ей такси и отправим, куда попросит.

Народ сразу пришел в движение, потревожив округу ревом многочисленных двигателей разного объема. Живая змея из почти сотни байков, трайков и багги неспеша, поползла в сторону Иркутска, увозя с собой безмятежно спящую Таисию...

Майка озабоченно отключила телефон и пошла к отцу в комнату, в надежде, что тот проснулся. Она специально приехала к нему с ночевкой, потому что завтра утром они вместе планировали улететь в Израиль, навестить быстро выздоравливающего Макса, а заодно погреется на теплом море. Вернее, это была основная цель поездки, а к Шахову они решили заскочить по дороге, потому что вчера туда улетел Питон с небольшой группой товарищей. А так же там находилось все руководство медицинского холдинга, включая самого Глеба Тарасова. Можно было прояснить все вопросы разом, как медицинские, так и коммерческие.

Сироты в спальне не было, и Майя, не раздумывая, потопала на кухню. Ну, а куда ещё?

– Я думал, ты ещё спишь, - с улыбкой встретил её мужчина, - Мы же вчера очень поздно легли?

– А я пошла тебя будить, - расцвела счастливая девушка.

– Тебя что-то беспокоит? – поинтересовался Сирота, который нутром чуял все, что касалось его любимой дочурки.

– Пап, я уже больше недели не могу дозвониться до Таечки. Она постоянно недоступна. Не знаю почему, но я переживаю.

– В загул, наверное, ушла твоя подруга от радости, что, наконец, избавилась от такой обузы, как Максим Шахов и его беспокойные друзья, - хохотнул спецназовец, - Было видно невооруженным глазом, что мы её конкретно достали.

– Ну, папа, - возмутилась девушка, - Я же серьезно!

– А если серьезно, то вариантов целая куча, - начал загибать пальцы Сирота, - Допустим, она могла улететь в Китай, например. Насколько я знаю, там у нее бизнес, и она при мне говорила, что ей необходимо туда слетать. Или, например…

– Подожди, - нетерпеливо перебила его Майя, нахмурив брови, - Разве в Китае нет роуминга?

– Конечно, есть, куда он делся?- подтвердил её опасения Сирота, - Но, во-первых, она, для удобства и экономии денег могла взять местную симку, а во-вторых, лично я думаю, что Таисия улетела вместе с Матвеем и Антониной. Там точно нет роуминга, потому что там, куда утащил свою подругу Тихий, связи нет в принципе. Раз она не на связи, значит либо в Китае, либо с ними.

– Ой, как интересно! – сразу загорелись глаза у Майи, - А куда они улетели?

– Я и сам точно не знаю. Слышал только, что Макс несколько лет назад купил небольшой остров, где-то в теплых морях, вот они туда и рванули. Улетали они из Иркутска, вот Антонина и уговорила сестру лететь вместе с ними.

– Мне кажется, что когда я ей в последний раз звонила, Матвей с Антониной уже улетели. Хотя, может, и нет. Ты не помнишь, какого числа они собирались в отпуск?

Сирота отрицательно мотнул головой, а Майя облегчено улыбнулась:

– Скорее всего, ты как всегда прав, папочка, будем ждать, когда они возвратятся в Россию.

Она налила себе чаю и они принялись обсуждать сборы пред предстоящей поездкой, где особую роль выделяли посещению больного, который в данный момент тоже имел очень важный и познавательный разговор.

После трех суток послеоперационной, интенсивной реанимации, его уже как десять дней перевели в другое отделение, называемое здесь «Восстановительная терапия», хотя он может и не совсем верно перевел надпись с английского. Вчера Максиму сообщили, что к нему из Москвы приехало несколько человек, но их пока к нему не пустили, а вот сегодня утром было принято решение об изменении режима.

К этому времени, Макс уже спокойно передвигался по палате на специальном устройстве и впервые за все время после взрыва, стал немного чувствовать ступни ног.

В это утро вокруг него собралось несколько, несомненно, умных голов, возглавляемых той самой Эльзой Карловной Гольц, и они очень долго и нудно, оперируя кучей непонятных терминов, причем на разных языках, обсуждали его состояние. Устав ждать вердикта, Максим неожиданно спросил:

– Может мне кто-нибудь, обычным человеческим языком, желательно на русском, хотя бы в двух словах, может пояснить, что же все-таки случилось с моими ногами?