«Приведите обвиняемого».

Шаги резко оборвались возле места Болито, и когда он оглянулся, то увидел Херрика, белого как полотно, уставившегося на стол так, словно его поразила какая-то страшная болезнь.

Котгрейв сказал: «Контр-адмирал Херрик, вы уволены. Обвинения против вас сняты. Они не могут быть предъявлены повторно».

Херрик огляделся по сторонам, пока не увидел Госсажа, а затем без всякого выражения произнес: «Черт тебя побери, Госсаж. Да сгноит тебя Бог».

Госсаж поднял кубок в знак приветствия и, опираясь на руку денщика, позволил провести себя к другой двери.

Кин сказал: «Мне нужно проводить членов суда к их шлюпкам, сэр Ричард». Он с тревогой обернулся. «Подождите меня, пожалуйста».

Но Олдэй был здесь, огромный и хмурый, со шляпой под мышкой.

Болито коснулся рукава Кина и покачал головой.

Олдэю он сказал: «Вытащи меня на берег, старый друг. Всё кончено». Он оглянулся на Херрика и увидел вокруг себя несколько офицеров, лица которых сияли от поздравлений.

Он не видел выражения лица Херрика. Тот всё ещё держал меч в руках, словно человек, которого обманули и предали.

5. РУКА ДАМЫ

БРАЙАН ФЕРГЮСОН открыл двери большого серого дома и сиял от удовольствия.

«Капитан Адам, из всех людей! Когда я только что увидел, как вы въезжаете, я на мгновение подумал…» Он восхищённо покачал головой. «Какая жалость, что Джон Олдэй не может вас увидеть!»

Капитан Адам Болито вошёл в большую комнату, его взгляд впитывал всё, подмечая малейшие изменения. Рука дамы.

Он сказал: «Я слышал, он был в Портсмуте, Брайан».

«Вы знаете о военном суде, сэр?»

Адам подошёл к большому камину и коснулся семейного герба над ним. Вспоминая. Вспоминая так много всего. Как в четырнадцать лет он проделал весь путь от Пензанса, где умерла его мать, с клочком бумаги и именем единственного человека, который позаботится о нём. Этот дом был ему как родной. Сэр Ричард Болито позаботился о том, чтобы однажды он стал его домом, как и дал ему фамилию.

Он вспомнил, о чём спросил его Фергюсон. «Да, весь флот, должно быть, уже знает». Он сменил тему. «Я видел экипаж моего дяди на конюшне. Он уже приехал?»

Фергюсон покачал головой. «Он скоро отплывёт из Фалмута, поэтому он отправил вперёд своего флаг-лейтенанта, чтобы тот всё продумал. Йовелл пошёл с ним».

Он наблюдал за Адамом, беспокойно бродившим по комнате. Он был так похож на Болито, когда въехал. Но молодому человеку с волосами, такими же чёрными, как у его дяди, было всего 27 лет, и на правом плече у него красовался единственный капитанский эполет.

Адам заметил этот взгляд и улыбнулся. «Если всё сложится удачно, в этом году будет пара, Брайан. Осенью меня назначат».

Фергюсон одобрил. Так что, как и его любимый дядя, он получил свой первый пост в возрасте двадцати двух или трёх лет. Теперь он был капитаном прекрасного нового фрегата под названием «Анемона».

Адам сказал: «Мне приказано идти в Ирландское море. В тех водах активизировались каперы. Мы можем привлечь некоторых из них к ответственности».

Фергюсон спросил: «Вы можете остаться до завтра? Сэр Ричард должен быть здесь к тому времени – он прислал весточку с почтальоном сегодня утром. Я могу попросить миссис Фергюсон приготовить одно из ваших любимых блюд, если…» Он увидел, как глаза Адама внезапно расширились от удивления или даже шока.

Зенория стояла на изгибе лестницы и несколько секунд смотрела на него. «О, капитан Болито!» Она рассмеялась; она снова казалась юной девушкой, когда хмурилась, прислушиваясь к голосам. «Вот это сюрпризы!» Она протянула руку, и он поцеловал её.

Он неловко произнес: «Я не знал, миссис Кин…»

Она улыбнулась. «Пожалуйста, зовите меня Зенорией. Леди Кэтрин научила меня неформальному поведению в этой семье». Она откинула назад волосы и рассмеялась, глядя на его напряжённое лицо. «Разве командование затрудняет это?»

Адам немного оправился. «Капитан Кин, должно быть, каждый день благодарит Бога за свою удачу».

Она увидела, как он смотрит в сторону лестницы, и сказала: «Его ещё нет. Возможно, послезавтра. Он отплывает с сэром Ричардом».

"Ага, понятно."

Фергюсон сказал: «Миссис Кин остановится у нас, капитан Адам».

Она вошла в соседнюю комнату и указала на высокие ряды книг в кожаных переплётах. «В отличие от тебя, Адам, — она замялась, произнося его имя, — у меня было лишь то образование, которое дал мне отец».