Болито подошел к своему креслу и положил руку ему на плечо, чтобы успокоить Херрика и одновременно скрыть свои внезапные эмоции от вернувшегося Оззарда.

Херрик сделал ещё одну попытку и критически поднёс изящный кубок к фонарям. «Имбирное пиво». Он смотрел на прозрачные пузырьки. «Неудивительно, что их называют Островами Смерти. Они пытаются представить, что это часть Англии, и если не напьются допьяна, то подхватят целый список лихорадок, которые большинству наших хирургов по плечу». Он сделал большой глоток и не возражал, когда Оззард снова наполнил кубок.

Болито сел и взял бокал рейнвейна, который Кэтрин прислала на борт. Оззард умел сохранять такие вина прохладными в просторных трюмах, но всё равно оставалось чудом, как ему это удавалось – рейнвейн на вкус был таким, будто лежал в ледяной горной реке.

«А лорд Сатклифф?» Он говорил осторожно, чувствуя неуверенность и дискомфорт Геррика как часть себя самого.

Херрик пожал плечами. «Лихорадка. Его перевели в Сент-Джонс – говорят, там воздух лучше, но я опасаюсь за его жизнь. Он назначил меня здесь командиром до формирования новой эскадры… после чего я должен был быть в распоряжении её флагмана». Голубые глаза поднялись и остановились на Болито, пристально глядя на него впервые с тех пор, как он ступил на борт. «Вообще-то, вы, сэр Ричард».

Болито сказал: «Ричард, я бы предпочел это».

Трудно было смириться с этим новым, отстранённым Херриком, трудно было представить его в каком-либо из его прошлых обликов: серьёзного лейтенанта или дерзкого контр-адмирала, который был на волосок от смерти на собственном военном трибунале. В нём сохранилось что-то от каждого из них, но не от обоих как единой личности.

Херрик снова вгляделся в полумрак каюты, где-то на корабле доносились далекие крики и топот босых ног — это вахтенные спешили исправить ошибку на палубе или под ней.

Херрик сказал: «Я никогда не думал, что буду скучать по всему этому после того, что случилось. У меня было полно транспортов — судов, находящихся под ордером, капитанам которых я бы лично не доверил даже чистить головы!»

«И вам пришлось все это нести на своих плечах, как и другую работу здесь?»

Херрик, казалось, не слышал. «Твой глаз, Ричард. Всё так же плохо?»

«Ты никому не сказал, Томас?»

Херрик покачал головой, и этот жест был настолько знакомым, что он словно ножом кольнул Болито в сердце.

«Это были друзья… Я ничего не сказал. И не стал бы». Он помедлил, обдумывая другую мысль, которая беспокоила его с момента появления Чёрного Принца. «Золотистая ржанка». Он запнулся. «Я только что видел Кина и Дженура. Спаслась ли ваша госпожа? Простите, я должен спросить».

«Да». Одно неверное слово или несвоевременное воспоминание могли навсегда прервать этот контакт. «По правде говоря, Томас, я думаю, что без неё мы бы все пропали». Он выдавил улыбку. «После «Золотистой ржанки» я понимаю твою точку зрения насчёт перевозок по ордеру!»

Херрик был на ногах и двигался под фонарями, отбрасывая тень на привязанное оружие и обтянутую кожей мебель, словно неугомонный танцор.

«Я сделал всё, что мог. Без разрешения я реквизировал двадцать шхун и катеров отсюда и с Сент-Китса. Без дальнейших распоряжений я разграбил верфь и казармы лейтенантов и старых моряков и отправил их на патрулирование, которое мы иначе не сможем обеспечить».

Это было похоже на то, как кто-то возвращается к жизни. Болито тихо сказал: «Ты у меня есть полномочия, Томас».

Успокоившись, Херрик перечислил все меры, которые он ввел для раннего оповещения о вражеских военных кораблях, блокпостах и любых подозрительных судах, будь то работорговцы или действительно нейтральные торговцы.

«Я им сказал, чтобы они не терпели глупостей. Если какой-нибудь капитан бросит вызов нашему флагу, он больше не будет свободно перемещаться в этих водах!» Он улыбнулся, и снова всё его существо изменилось. «Ты помнишь, Ричард, я сам служил на торговом судне между войнами. Я знаю несколько их уловок!»

«Наш фрегат в гавани?»

«Я отправил её в Порт-Ройял с дополнительными солдатами на борту — очередное восстание рабов. Лучше было действовать как можно скорее».

«Итак, у нас есть эскадра, семь линейных кораблей. И флотилия меньших «глаз».

Херрик нахмурился. «Шесть, по крайней мере, пока. 74-я «Матчлесс» стоит в доке. Две недели назад она попала в шторм и потеряла фок-мачту. Удивительно, что она ещё не села на мель».

В его голосе вдруг послышался гнев, и Болито спросил: «Капитан Макбит, не так ли?»