– Почти, – мужские ладони скользят по моим голым ногам и обнимаю ягодицы. Дергают на себя, бесцеремонно мнут.

– Ну вот как сейчас, – прыскаю ему в шею и отпихиваю блудливые руки, – ужин сгорит.

– Черт, если хочу пиздец, – он шумно выдохнул, решаю дилемму между сексом и едой в пользу второй. Вряд ли эта отсрочка надолго, так что я не обольщаюсь.

Спрыгиваю с мужских колен и накрываю на стол, чувствуя себя хозяюшкой. Когда счастлива, особенно тянет к гнездованию – готовить, покупать в дом уютные вещи, стараться по максиму для любимого.

Мы медленно едим, растягивая момент. Оба знаем, что дальше будет секс, но нам и так хорошо.

В этом и смысл близких отношений, чтобы связывала не только физиология. Вместе должно быть хорошо и помолчать и посидеть рядом. Не обязательно разговаривать, можно просто заниматься своими делами параллельно. С Демидом у меня это все обязательно будет, хотя и физическое притяжение между нами сильно. Мы бросаем друг на друга голодные взгляды через стол, улыбаемся, соблазняем взглядами. Покончив с ужином, я отпиваю вино и направляюсь в гостиную.

Оборачиваюсь на Демида, который все еще доедает своей стейк и наблюдает за мной, давая понять, что вот доест и никуда я от него не денусь. Наполняе воздух предвкушением. Жду, прохожусь по гостиной, останавливаюсь возле некоторых свечей и веду ладонью сверху, ощущая их жар. Бросаю любопытные взгляды за стекло, туда где темный лес и начинает накрапывать небольшой дождь, потихоньку барабаня по крыше.

Демид уже переместился из кухонной зоны в гостиную и замер в центре, расслабленный и спокойный, попивая вино . Прикрывает глаза, слегка качнувшись в такт музыки. Нам это нужно сейчас, после настолько насыщенного людьми и эмоциями дня. Спокойствие внутри для нас обоих.

Ставлю свой бокал на каминную полку, замираю перед живым огнем, который опаляет меня своим теплом и стягиваю майку. За ней шорты и трусики. Все еще не оборачиваюсь, веду ладонями по телу, очерчивая талию и округлые бедра. Обернувшись, смотрю на Демида, по губам которого гуляет улыбка. Он наслаждается процессом.

Забираю вино и делаю глоток, опускаюсь на мягкий и высокий ворс ковра перед камином и укладываюсь на живот, скрестив лодыжки и рассматривая потрескивающие поленья. Демиду в полумраке виден лишь мой силуэт, подсвечиваемый сейчас огнем.

Слышу легкую поступь за спиной, как шуршит и падает одежда. Опять гашу улыбку, что готова намертво приклеиться к моим губам.

– Красивая и моя, – по голым ногам скользят руки, разводят их и зубы прикусываю кожу на ягодицах. Всхлипываю, отставляю вино и немного выпячиваю попу, чтобы почувствовать еще больше укусов.

Демид усмехается, продолжая кусать и ласкать языком. Подключает пальцы, что скользят по промежности и погружаются глубоко внутрь меня.

– Аххх, – выгибаю спину и не препятствую, когда он тянет за бедра на себя, ладони оглаживают ребра, крадутся к груди и накрывают возбужденные соски. Мужское тело прижимается сверху, полностью подминая под себя.

Жмурюсь, когда член проезжается по промежности и дразнит, лаская вход и половые губы. Головка то входит немного в меня, то обратно выходит, а я уже скулить готова, так сильно мне нужно.

– Демид, – тяну протяжно и ловлю его ладонь, засовывая его указательный палец себе в рот, чтобы пройтись по нему языком и прикусить.

– Пососи, – он добавляет еще один и сам толкается в меня. На рефлексе обхватываю губами пальцы, постанываю и лащусь, чувствуя его везде. Губы ласкают спину и шею, покусывают кожу, член входит глубокого, каждый раз до самого упора. А пальцы во рту добавляют ощущений.

Демид сжимает мое тело свободной рукой, вжимает в ворс и совсем отпускает себя, наращивая темп. Пальцы выскальзывают изо рта и он сжимает шею, имеет жестко, словно лев свою львицу. А мне хорошо вот так под ним, подчиняясь и отдаваясь по животному, потому что я чувствую, что принадлежу ему до последней своей клетки.

Кончаю в унисон с ним, когда жар внизу живота становится нестерпимым, когда удовольствие волнами расплескивается по телу и накрывает, заставляя сорваться и буквально вибрировать в его руках, не особенно соображая, что вообще происходит. Мне слишком хорошо, чтобы хотя бы задуматься об эстетике.

– Я опять в тебя, – вспотевшая мужская голова утыкается мне в спину и я ощущаю его последние угасающие выстрелы внутри.

– Ты просто, – бессильно не могу оторвать щеку от ковра.

– Охренительный и от такого залететь не страшно, – хрипло смеется Демид и скатывается на ковер, кайфуя после разрядки. Он облизывает губы и оборачивается ко мне, весь такой по-мальчишески счастливый, что ругань застревает в горле. Действительно, от него не страшно.

– Пить? – поворачиваюсь набок и отпиваю вино, приставляю бокал и к его губам.