– Да и еще хочу тебя сверху, – он делает глоток и растягивается на ковре, закладывая ладони себе под голову.

– Ленивый какой, – хмурю притворно бровки и путешествую кончиками пальцев по его груди и животу, пока не упираюсь в член, который уже готов начать все сначала.

– Лев, ррр, – он изображает заставку «Metro Goldwyn Mayer» и тянет меня за бедро на себя.

– Так и поняла, – без смущения перекидываю ногу пачкая нас обоих липкой спермой, что скопилась внутри меня и усаживаюсь на упругий член, – так хорошо?

– Да, – он смотрит из-под опущенных ресниц и расслабленно ждет второго раунда.

Облизываю губы, пропускаю между пальцами локоны и скольжу ладонями по телу и груди. Свет от камина мягко и соблазнительно обрисовывает мое тело для Демида. Медленно поднимаюсь и опускаюсь на нем, ласкаю свои соски и тихонько постанываю.

Мне так нравится видеть в его глазах восхищение и желание, что я стараюсь как могу. Прикасаюсь ладонями к своей шее, веду по ключицам, облизываю кончики пальцев языком. Склоняюсь над ним, впиваюсь в рот, скольжу губами по кадыку и насаживаюсь плотнее. Хочу довести его до пика.

Демид не выдерживает и тянет ко мне руки, накрывая ладонями грудь. Он закатывает глаза и выгибается, руки с силой жмут на мои бедра, опять позволяя ему кончить внутрь.

– Хорошо, блядь, – матерится и тянет меня на себя, заставляя распластаться по его груди. Пальцы теребят мои волосы, губы касаются лица.

Так хорошо, что я согласна с любым его матерным определением. Прикрываю глаза, лелея в груди щемящее ощущение тотального счастья. Судьба та еще капризная дама, развела нас когда-то давно, чтобы вернуть спустя годы. Не знаю, в чем был ее план и был ли он вообще, но я благодарна за этот второй шанс быть рядом с ним.

Мы с Ангелом с грустью покидаем Мишин домик. И ей и мне было тут очень хорошо – тишина, спокойствие, ни одного телефонного звонка или постороннего человека.

Все же мою девочку с этими статьями и фото журналисты слишком задергали. Она была беспокойной и постоянно на взводе, а сейчас умиротворенная и слегка затраханная. Тут я ничего поделать не могу, хочу ее до безумия и на любой поверхности. В условиях изоляции так вообще получил полный карт-бланш.

– Заедем к друзьям ненадолго, хорошо? Хочу поблагодарить за отдых в этом месте, – целую Ангелину в висок и помогаю забраться в розовый ягуарчик. О том, как я в нем смотрюсь в роли водителя думать не хочу.

– С удовольствием, – она улыбается и перекидывает через грудь ремень безопасности, – очень хочу с ними познакомиться.

Мы с ней пока сознательно обходим момент с Леной и моим перформансом. Приедем – узнаем. За эти дни я уже смирился со всем, главное, что Ангелина рядом, остальное переживем.

До шумного города добираемся довольно быстро. Ангел все это время теребит мою ладонь и задумчиво улыбается. А мне хочется проникнуть в ее мысли, прочитать. Вопрос с отъездом в Штаты все еще висит, виза заканчивается и как она хочет поступить я не знаю.

У Миши в лифте тихо перевожу дыхание, вот уж кто будет стебаться, так это точно он. Хоть и зануда, а поиздеваться надо мной для него милое дело.

– Привет, – Снежинка расплывается в улыбке и покачивает в руках свою малышку, – рада, что у вас получилось заехать.

– Мы тоже рады, – вхожу в квартиру и тяну за собой Ангелину. Та уже в курсе, что Лена подруга Снежи, поэтому немного настороже.

– Привет, – Ангел тушуется, рассматривая ребенка на руках и ее рыжеволосую веснушчатую маму, – рада познакомиться.

– Я тоже, – Снежа целует малышку, – а это Катя, она тоже рада. Через минут двадцать будет проситься к вам на руки по очереди, так что предупреждаю сразу.

– Я уже привык, – подхожу ближе и протягиваю палец, который мгновенно оказывается в крепком захвате детских пальчиков и большие зеленые глаза, ровно такие же как у матери, внимательно меня рассматривают и узнают.

– Ой смотрите, ты даже в одежде, – раздается из-за спины Снежи довольный Мишин голос и тот обнимает жену и дочь.

– Не хотел шокировать Снежику с Катькой, – закатываю я глаза, – это Ангелина.

– Приятно познакомиться, – Миша улыбается ей, – видел ваши фото в газете – шикарно. Правда Дема намного более фотогеничен, прости.

– Согласна, – Ангелина расслабляется, видя что ей действительно рады и позволяет Снеже увести себя на кухню, где они занимаются закусками.

Миша как профессиональная наседка берет на себя заботу о дочке. Та распластывается по груди папочки и мило покачивает ножкой, видно привыкла к такому. Никогда не представлял друга в роли отца и вот таким домашним он для меня непривычен. У Снежи таки получилось сделать из этой глыбы льда приличного семьянина.