Через птичье зрение я разглядел мэра. Полный человек лет пятидесяти в богатой, но практичной одежде метался между воротами и ратушей, одновременно пытаясь успокоить горожан и организовать хоть какую-то оборону. Несмотря на морозец, его круглое лицо блестело от пота, а руки дрожали, когда он выкрикивал противоречивые приказы:

— Закройте ворота! Всех, способных держать оружие, на стены! Женщин и детей в подвалы!

«Какие подвалы?» — лениво подумал я, поглядывая за своими.

Надо сказать, что в противовес горожанам, Штатгаль был спокоен как удав. Собственно, он и был удавом, который намеревался проглотить крошечный городок.

Коробки войск, повинуясь приказам неспешно выстраивались около городской стены, вышагивая и останавливаясь в зависимости от приказов своих офицеров.

Я мог бы задействовать для этого Рой и было бы красивее, быстрее и лучше, но на кой ляд мне тогда офицеры?

Стражники городка Влебба нехотя карабкались на те участки частокола, где можно было подняться на стену. Их лица выражали обречённость людей, прекрасно понимающих бесполезность сопротивления. Некоторые уже поглядывали в сторону кромки леса, прикидывая шансы сигануть через частокол и добежать до ёлочек, чтобы пересидеть опасный период там.

Мурранг подъехал ко мне, оценивая обстановку профессиональным взглядом:

— У нас на выбор масса вариантов, как попасть внутрь. Гномы могут подкопать стену, уйдёт час, если действовать осторожно и прикрываться щитами. Потери минимальные, частокол надолго не задержит.

— Ерунда, зачем терять время?

Я использовал Рой и стал командовать Тайфуном. У троллей и правда было мощное вооружение, а также некоторые специфические элементы снаряжения, один из которых я и собирался задействовать.

Тем временем все ворота города закрыли, но один из богатых купцов пытался подкупить стражников у задних ворот, чтобы пропустили его обоз. А в центре рыночной площади какой-то фанатик призывал горожан сражаться до последнего, но его слушали без особого энтузиазма. Воинственности на лицах горожан не было. Они обменивались фразами со стражниками, а те в красках описывали наше воинство, особенно его численность, которая превосходила не то что стражников, но всех горожан, вместе взятых.

Большинство думало только о том, как пережить неизбежное.

«Командор, тролли готовы», — отозвался Тайфун. Я повернул голову. Чем интересно общаться с троллями, в частности с Тайфуном и Камнедробителем, они, когда транслировали мысль, их ещё и наблюдать можно было, за счёт огромного роста.

Тайфун указал на четыре массивные фигуры, стоящие поодаль, среди которых был и Камнедробитель.

Я несколько секунд полюбовался гигантами. Мда, знали бы они, как я встретил представителей их расы, когда в первый раз увидел… С другой стороны, какие претензии, это была война, глупо оказываться не с той стороны окопа.

Камнедробитель и трое его сородичей несли тонкие (на фоне троллей), плетёные из конопли канаты и мощные железные крюки, которые были частью нашего осадного снаряжения.

На фоне остальной армии они сами выглядели, как живые осадные машины из плоти и мускулов, облачённые в индивидуальную броню.

«Камнедробитель, — обратился я к гиганту через Рой, — двигайтесь к воротам, но без особой спешки, у нас ещё не все полки выстроились. Остановитесь в ста шагах и ждите моего сигнала».

Громила кивнул, и четвёрка двинулась вперёд. Земля содрогалась под их шагами. Каждый тролль нёс крюк, который, если использовать как рыболовецкий, можно было бы попробовать вытащить кита.

Психологический эффект был достигнут в полной мере. Через ворона я видел, как лица защитников побелели. Один из стражников просто спрыгнул с частокола и побежал к лесу, бросив копьё. За ним тот же манёвр повторили ещё двое, но остальные с беспокойством посматривали на город, на горожан. Ещё бы, легко бежать, когда ты ни за кого не отвечаешь, но в большинстве своём стражники — люди семейные, они не могли бросить жён и детей.

— Стоять! Дезертиров выпорю лично! — орал мэр города, хотя его собственный голос дрожал от страха. Надо сказать, что мэр тоже торчал на стене.

Мэр засунул пальцы в рот в неосознанном жесте, словно проверяя на месте ли зубы и застонал, глядя на приближающихся троллей.

— Солнечный Бог Парганас, прояви милосердие! — простонал он. — Эти гиганты сорвут ворота голыми руками.

Самое время для второго акта. Я тронул поводья коня и выехал вперёд в сопровождении двух знаменосцев. На одном флаге развевался курай Штатгаля, на другом белое полотнище парламентёров.