– Он сказал, что вампиров не понимают. Они- не просто хищники, жаждущие крови, - Элеонора подалась вперёд.
– Что среди них есть те, кто стремится к равновесию, кто принимает свою сущность, но не становится монстром.

– Звучит романтизированно, - сухо произнёс Виктор.
– Как раз то, что нравится впечатлительным студентам.

Элеонора нахмурилась:

– Помнишь, ты когда-то рассказывал мне о том, что несколько раз встречал вампиров, отказавшихся от употребления человеческой крови? И тех, кто пил лишь доноров, отдававших себя добровольно. Значит, вампиры могут и хорошими, ведь так?

Виктор вздохнул. Пятнадцать лет назад он решил, что Элеоноре нужно знать об опасностях мира, но не погружаться в него полностью. Он рассказал ей о существовании вампиров, научил основам защиты, но многое оставил недосказанным. То, что лишь он и ещё несколько охотников из ордена придерживались такого мнения, остальные же считали, что хороший вампир - мертвый вампир, как бы абсурдно это ни звучало.

– Да, я это говорил. Но теория и практика - разные вещи, дочь. Вампиры могут казаться благородными, рассудительными, даже добрыми. Но их природа рано или поздно берёт верх, - он посмотрел на Элеонору.
– Будь осторожна с этим Валерианом. Если что-то покажется странным или пугающим - немедленно сообщи мне.

– Думаешь, он вампир?
– усмехнулась она с недоверием.

– Я думаю, что просто никому не могу доверять, - спокойно ответил Виктор.
– За свою жизнь я научился не отбрасывать подозрения в отношении любого человека.

" И даже в отношении родной дочери."- въедливо напомнил его внутренний голос.

Элеонора собиралась возразить, но вместо этого зевнула. Потянувшись, она устало улыбнулась.

– Прости, день был тяжёлым . Пойду спать, -деаугкп поднялась и поцеловала отца в щёку.
– Не сиди долго, тебе тоже нужен отдых.

– Сладких снов, милая. И...постарайся возвращаться домой пораньше, хорошо?

– И тебе доброй ночи, отец. А ты не делай трагедии из того, что твою взрослую дочь посмел проводить мужчина.
– она шутливо пригрозила ему пальцем, забирая со стола чашки.

Когда шаги дочери стихли наверху, Виктор достал из потайного отделения книжного шкафа старую трубку - единственную слабость, которую позволял себе в доме. Раскурив её, он вернулся к камину, но вместо кресла сел на пол, опираясь спиной о каменную кладку.

В языках пламени ему виделось иное время - двадцать четыре года назад, когда он встретил Маргарет. Прекрасная, умная, полная жизни - она покорила его сердце за один вечер. Их любовь была стремительной и яркой, как падающая звезда. А потом Маргарет сообщила, что беременна, и Виктор впервые за много лет почувствовал настоящее счастье. Любимая женщина, ребенок, семья - разве может мужчина хотеть большего.

Но судьба давно отвела ему иную роль, нежели роль счастливого мужа и отца. Во время их поездки в Карпаты произошло нападение. Как он был глуп тогда, как высокомерен и эгоистичен- он желал показать юной жене дело всей своей жизни. Виктор был ранен, но сумел уничтожить двоих вампиров. Третий успел скрыться... после того, как укусил Маргарет. А уже после, по прибытию обратно, они узнали, что Маргарет беременна.

Виктор закрыл глаза, вспоминая отчаяние тех дней. Укус во время беременности - такого в хрониках его клана не описывалось. Маргарет не превратилась сразу, яд действовал медленно. Она родила Элеонору, но с каждым днём теряла человечность, пока в один холодный октябрьский день не попросила Виктора о последней милости. Бледная, с горящими адским огнем глазами, с синими, обескровленными губами ( несчастная отказывалась даже от крови животных, которую приносил для неё Виктор).

" - Я не хочу стать монстром, - прошептала она, держа его за руку.
– Помоги мне, я не смогу так...- она сглотнула, отвернувшись, чтобы не видеть, как на шее любимого мужчины бьётся венка с горячей кровью, зов которой она, Маргарет, теперь слышала.- Существовать.
– намеренно не называя жизнью то, что уготовала ей судьба, Маргарет опустила плечи, ссутулившись.- И обещай мне, что защитишь нашу дочь... от всего. Даже от неё самой, если потребуется. ".

Он выполнил первую часть её просьбы той же ночью- осиновый кол, серебряный клинок, огонь. Ритуал, повторённый им сотни раз, но никогда не причинявший столько боли. Виктор не мог поступить иначе - он знал, что Маргарет никогда не простила бы ему слабости, никогда не желала превратиться в ту, что пьёт чужую кровь. И даже объяснения любимого о том, что вампир- не обязательно обезумевший от жажды крови кровосос, не смогли переубедить её. Маргарет была слишком набожна, слишком правильна. Она отказалась идти против воли Создателя, стать чем-то иным, нежели человеком.

А вторая часть обещания... Виктор до сих пор не знал, что делать. За двадцать два года в Элеоноре ни разу не проявились признаки вампирской крови. Она любила солнце, с удовольствием ела чеснок, её не отталкивали религиозные символы. Но что-то было. Иногда он ловил в её глазах странный блеск, замечал необычную чуткость к звукам и запахам, видел, как быстро заживают её мелкие раны.

Яд мог дремать годами. В анналах клана Хартов описывались случаи, когда латентные вампиры проявляли свою сущность только к тридцати, а то и позже, годам. У некоторых из них это происходило после сильного стресса или... близости с другим вампиром.