— Нет, — отрезала она. Поставила тело Брайс в угол кабины, достала телефон и углубилась в ленту.

— Если передумаешь — приходи. — Я поставила напитки на пол и нажала кнопку подвала.

— Трент не будет против.

Лифт поехал вниз. Запах разложения становился всё ощутимее.

Протаскивать тело через чёрный вход — явно не входило в стандарты, и система вентиляции явно сдавала позиции.

Айви не отрывала взгляда от телефона, когда рассеянно дёрнула Брайс, поднимая тело.

— Тащиться аж до его особняка? Нет уж, спасибо. У меня планы.

— Ладно, — сказала я, поднимая коробку с пиццей повыше и вдохнув аромат из-под крышки.

— Ладно, — повторила Айви, но голос её был резким, с привычной жёсткой ноткой. Она была на взводе — скорее всего потому, что Констанс, как обычно, действовала по-своему, а Айви прибыла слишком поздно, чтобы повлиять на ситуацию. В её голове я, конечно же, рисковала жизнью.

На самом деле — нет. Ничего мне не угрожало.

— Эй, ты же знаешь, что я могла остановить её в любой момент? — сказала я, пытаясь как-то разрядить обстановку. — Я просто дала Констанс шанс самой уладить всё.

— Дело не в этом, — отозвалась Айви, прищурившись, продолжая смотреть в экран. Я вопросительно посмотрела на неё — и она нахмурилась.

— Трент тебе на пользу. Ты же это понимаешь, да?

Я застыла, приоткрыв рот от неожиданности.

— Эм…

Айви резко выпрямила тело Брайс.

— В смысле… ты теперь сначала думаешь, потом действуешь. Ты больше не полагаешься на случай. Стабильность. — Она поникла на месте. — С ним у тебя шансов прожить дольше больше, чем со мной. И я это ненавижу.

— Айви… — прошептала я, коснувшись её плеча. Глаза защипало.

У нас было прошлое. И было будущее. Просто не такое, какое она себе представляла. Не то, которое она хотела. Не то, которое выстраивала и вымучивала.

— Я не жалуюсь, — сказала она, проводя тыльной стороной ладони под носом. — Просто говорю, чтобы ты не запорола. Я не обязана это любить, — добавила она тихо.

— Вампиры вытаскивают из тебя всё худшее, а эльфы — лучшее.

— А демоны? — спросила я, когда двери лифта открылись, и прохладный воздух закружился у наших ног. Я подняла упаковку «Топо Чико» и пошла следом по низкому коридору с плиточным полом.

— Демоны ведь такие уж стабильные.

Айви бросила на меня весёлый взгляд через плечо.

— Ал скорее сам себя подожжёт, чем причинит тебе вред, — сказала она, шагая вперёд. И я почувствовала укол вины.

— Не обращай внимания, — продолжила она. — Я счастлива. Счастлива за тебя. Счастлива за себя.

Мне пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать от неё, следуя за большими синими стрелками на стене — они вели к одному из старейших моргов Цинциннати, спрятанному в подвале городского здания.

К несчастью, Ал был не единственным демоном во Вселенной, и мои ботинки скользили по грязной плитке, пока я размышляла: а не из-за того ли Айви так на взводе, что в последний раз мы были здесь… чтобы опознать Кистена?

Тогда мы опоздали. Кто-то из О.В. специально ускорил его кремацию на два дня, чтобы устранить любые возможные следы.

И всё это — очень напоминало то, чем мы занимались сейчас.

О.В. тогда изо всех сил старалось угодить городскому мастеру-вампиру.

А теперь я делала то же самое.

И это выводило меня из себя.

— Каталка, — сказала я, когда мы свернули за угол. Айви, не церемонясь, шлёпнула завёрнутое тело на тележку и толкнула её вперёд, грохоча по полу колёсами, мимо двойных дверей.

— Эй, Джек! — донёсся до меня её голос, пока я задержалась в коридоре, невольно подняв брови, глядя на табличку над дверью:

МОРГ ЦИНЦИННАТТИ. РАВНЫЕ УСЛОВИЯ ДЛЯ ВСЕХ С 1966 ГОДА.

1966 год. Именно тогда начался Поворот — когда все, кроме эльфов, вышли из паранормального подполья, чтобы спасти остатки человечества и не допустить полного краха общества.

Прошло около сорока лет, и человечество всё ещё оставалось в меньшинстве — что, в общем-то, было заслужено. Виной всему была чума, причиной которой, по последним данным, стал биологический боевой агент, вырвавшийся на свободу и случайно встроившийся в геном генетически модифицированного томата.

Того самого — теперь уже вымершего — чёрного пушистого томата, устойчивого к засухе и холоду, который должен был спасти мир.

Вместо этого… он его уничтожил.

— Тамвуд, нет, — раздался мужской голос, и я толкнула створки двойных дверей. — Только не сегодня.