— Это Констанс?

Айви кивнула и потянула с вала квадрат бумажного полотенца.

— И никакой бумажной волокиты, верно? — уточнил он.

Я покачала головой. Даже если бы это санкционировала О.В. — по сути, это всё равно оставалось незаконным.

И слишком лёгким.

А я не люблю, когда всё слишком просто.

С тяжёлой неохотой Джек дёрнул за верхний ящик металлического стола, пошарил внутри и вытащил старый, непропорционально толстый ключ.

— Ты знаешь код от двери? — спросил он, протягивая ключ.

Айви, не раздумывая, бросила остатки своего ломтика обратно в коробку и протянула руку.

— Джек, ты просто сокровище! — воскликнула она, наклоняясь через стол и чмокнув его в щёку. С ключом в руке она подскочила к каталке:

— Рейчел, мне понадобится помощь!

— Конечно. — Я запихнула корочку в рот, выдернула бумажное полотенце, быстро вытерла пальцы и бросила в мусорку.

Джек покраснел, покрывшись пятнами, словно пылающий осенний клён, и я вдруг подумала:

А вдруг он сделал это не ради пиццы, а ради поцелуя?

Размахивая руками, я пошла за Айви через вторую пару дверей. По обе стороны коридора тянулись ряды ячеек: четыре ряда — с одной стороны для людей, с другой — для вампиров, а все остальные — куда влезет.

Как и говорил Джек, почти каждая дверца была подписана.

Но Айви направлялась к широкой металлической двери, за небольшой зоной ожидания.

— Эм, Айви? — тихо спросила я, пока она катала тело Брайс мимо уютных кресел, сгруппированных вокруг низкого столика. — А сколько раз ты уже делала это?

— Не волнуйся. С печью всё просто, — ответила она, остановив каталку перед дверью, похожей на противопожарную. Одним ухоженным пальцем она разбудила сенсорную панель.

Не колеблясь ни секунды, Айви ввела пятизначный код.

Щёлкнул замок.

45202. Я приподняла брови. Почтовый индекс здания? Не сказать, чтобы сильно надёжно…

Я подождала, пока она толкнула дверь, включила свет и закатила Брайс в ещё одну комнату с низкими потолками.

— Это не совсем то, что я спросила, — заметила я, заходя следом и на всякий случай проверяя, не захлопнется ли тяжёлая дверь сама.

Пол и стены здесь выглядели новыми, но сама печь — старая, с округлыми углами, покрытыми десятилетиями чёрной краски.

Айви вставила в замок тот самый массивный ключ, что дал Джек, и открыла дверцу на уровне пояса. Внутри оказался на удивление современный отсек с гладкими, потемневшими от жара стенками и блестящими горелками. Рядом — цифровая панель, похоже, добавленная в девяностых.

Ниже основной дверцы находился ещё один отсек — для сбора пепла. А где-то между ними, скорее всего, располагался кремулятор.

Сжечь тело — дело непростое. Нужно адское пекло.

А эта печь выглядела слишком старой.

Если честно, городскую печь использовали не так уж часто — в городе было достаточно современных крематориев.

Эта принадлежала городскому мастеру-вампиру.

И вот я стою здесь… и собираюсь её использовать.

Айви всё ещё не ответила мне, и я быстро вдохнула, когда загорелся газ, и по комнате разнёсся высокий визг вентилятора. Это было резким напоминанием: когда-то она была наследницей Пискари — до тех пор, пока не начала говорить «нет», и тогда вмешался Кистен. А потом и он сказал «нет»… и поплатился за это.

Я не была уверена, зачем вообще здесь нахожусь, наблюдая, как Айви надевает огнеупорные краги, свисающие рядом с печью, и выдвигает потемневшую платформу — будто собиралась испечь хлеб. Затем она осторожно под углом закатила на неё тело, замотанное в пластик и скотч. Движения её были плавными, отточенными. Айви задвинула Брайс внутрь и заперла дверь тем самым старым ключом.

Словно на автомате, она опустилась к нижнему отсеку и быстро проверила, что зола от прошлого сожжения выметена.

Закончив, Айви склонила голову.

— Тебе следовало быть умнее, — прошептала она тихо, явно обращаясь к Брайс. — Твоя невежественность — это твоя вина. А вот то, что я не распознала её и не остановила — уже моя.

Сжав челюсть, она нажала кнопку запуска. Печь ожила с глухим, хищным рыком — словно лев зарычал где-то в глубине.

Это было не трогательное прощание, но гораздо больше, чем я ожидала.

С опущенной головой Айви выкатила пустую каталку обратно к моргу.

— Джек проследит, чтобы её наследнику передали урну, — сказала она. В её голосе не было ни победы, ни злости — только глухая, тоскливая уверенность в том, что когда-нибудь ей самой предстоит умереть от того же самого меча, который она держала в руках.