Демоница потянулась ко мне через стол — за Элис.

— Стой! — Я усилила хватку на лей-линии, хотя ничего с неё не тянула. Пока что Тритон вела себя пассивно, и я не хотела это менять. Она действительно почувствовала связь — и отдёрнула руку.

— Элис, может, тебе стоит подождать снаружи?

— Я никуда не уйду, — возразила она, выглядела при этом совсем юной. — Стоит мне исчезнуть из поля зрения — она меня схватит. — Наморщив лоб, Элис посмотрела на Тритон. — Есть же законы.

— Законы? Законы устанавливает сила, — бросила Тритон и сделала глоток своей Кровавой Мэри. В её, вероятно, было водка.

Не говоря уже о том, кто эти законы напишет, утвердит и протолкнёт. Тот, кто в данный момент предпочёл бы видеть меня мёртвой.

Тритон вздохнула, будто утомлённая:

— Тульпы, что так и не были воплощены. Законы, которых не существует. Эпоха, что ещё не наступила. Ты из будущего. Скука. И ты говоришь — есть законы? — Она постучала ногтем по столу, по тому месту, где начертила пентаграмму. Надпись снова исчезла. — Человеческие законы. Законы ведьм. Я подчиняюсь демоническому праву. И только тогда, когда это делает игру интереснее.

— Ты бросаешь мне вызов, Тритон? Тебе весело? — спросила я, позволяя капле ничего не значащей магии скатиться с ногтя и растечься по столешнице. Пусть Поворот тебя заберёт. Она дала мне загадку. Время? Время приходит и уходит?

Тритон сделала глоток.

— Возможно.

Я покачала головой, стараясь подражать Алу. Он мог убедить Тритон в чём угодно.

— Это может быть ошибкой, — сказала я, смягчив голос, вкладывая в него лёгкое предупреждение.

— Быть может, — спокойно отозвалась она, откинулась на спинку и посмотрела на приближающуюся официантку. — Всё слишком просто. Но я дала тебе зеркало. Расплата будет.

— Сделка была — зеркало в обмен на девичник. И мы её выполнили, — сказала я. Но перед нами уже стояла официантка, и я не рискнула продолжить.

— Сегодня какой-то Национальный день апельсинового сока? — пошутила она, колеблясь, неся напитки. — Вон тот парень у барной стойки заказал то же самое.

— Что? — я резко обернулась, пытаясь заглянуть за её спину.

Тритон подняла бокал и, сияя, отдала честь бару:

— Видишь ли, ты не единственная, кто способен заглядывать в будущее, — сказала она загадочно. И тут я замерла, услышав знакомый болезненный кашель.

Кистен?

Сердце забилось сильнее. Лицо вспыхнуло, колени подкосились, живот сжался. Я вскочила, узнав его по осанке, по тому, как он сидел, отвернувшись от сцены, закинув ногу на подставку. Волосы были влажные, будто после душа, а на нём — поношенные спортивные штаны, которые я оставила у Ника. Я ушла оттуда, чтобы заключить сделку с Пискари, а очнулась в церкви, думая, что Кистен всё ещё там.

Я не могла пошевелиться. Это был он. Живой. Израненный. Избитый.

Но к вечеру будет ещё хуже.

— Я его оставила… — прошептала я, не в силах отвести взгляда. Я не могла дышать. Хотела подойти. Так хотелось. Я знала, что нельзя. Но он был так близко. Я не могу его предупредить. Я не могу даже…

Просто попрощайся. Просто встань, скажи прощай и снова сядь. Притворись, что не видела его.

— Не оставляй меня. Не оставляй меня с ней! — взмолилась Элис, крепко сжимая мою руку.

Официантка ушла. А я так и стояла.

— Он должен быть в квартире у Ника, — выдохнула я, онемев от нерешительности.

Тритон спокойно отпила свой напиток:

— Если заглянуть достаточно далеко вперёд, можно увидеть прошлое. Но, похоже, ты уже усвоила этот урок.

— Простите, — прошептала я. Он был здесь. Он страдал. Иногда всё действительно просто.

— Не надо, — дёрнула меня Элис за запястье. — Ты нарушишь временную линию.

Я вырвалась, в гневе. А что, если нарушу? Кому есть дело?

— Ты просто думаешь о себе, — бросила я. У его ног стояла сумка. Он сбегал?

— Рейчел, нет! — прошептала Элис, её взгляд был полон ужаса. — Ты уйдёшь — и она заберёт меня. Ты это знаешь. Ты обещала.

Как будто нож пронзил грудь. Я повернулась к Тритон.

— Ты знала, что он будет здесь, — голос дрожал. Она лишь пожала плечами и спокойно подождала.

И, хотя мне казалось, будто меня режут тысяча ножей, я села. Я любила Кистена. Но сейчас Элис нуждалась во мне больше.