Разложив всё на плоском камне, приступил к разделке главного блюда. Боцман незаметно подобрался под правую руку и занёс когтистую лапу для откровенного воровства.

— А ну не трожь! — пригрозил пальцем коту. Он сделал вид, что принял правила игры и подошёл с другой стороны

Мирель, с интересом наблюдавшая мои рыбные манипуляции, указала пальцем на кота: — Животное хочет похитить еду!

— Да уж, это в его духе, — ответил я, а уже в следующий момент кошачий коготь увяз в рыбьем хвосте, и Боцман потянул рыбу на себя.

— Стоять! — остановив ограбление, засмеялся и отодвинул в сторону пушистого бандита.

— Почему ты смеёшься? Это твоя рыба, ты добыл её!

— Ты права, но Боцман получает еду просто потому, что он кот, — улыбка не сходила с моего лица. У нас говорят: «мы в ответе за тех, кого приручили», хотя кто кого приручил в нашем случае ещё вопрос, — но я всё же пожурил кота за ухо. — А ещё он меня буквально спас.

— Тогда, выходит, он должен приносить рыбу мне, ведь я его тоже спасла?

Я задумался. А ведь и правда!

— Попробуй поговори с ним на эту тему, вот и узнаем. Но обещать не могу, кошки, как бы тебе сказать… эгоисты, что ли, — разговор выходил какой-то… домашний, давно я уже так много не улыбался.

Мирель выразительно закатила глаза и грациозно скользнула под воду. Буквально через минуту она вынырнула и швырнула прямо перед кошачьим носом жутковатую на вид рыбёху, покрытую острыми шипами, с огромной зубастой пастью и выпученными глазами. Несостоявшийся грабитель отпрыгнул назад и с большим подозрением обнюхал диковинку, но его вечный зверский голод взял своё, и кот вцепился зубами в угощение. Громкий хруст костей поставил точку в её альтруизме.

Я рассмеялся в голос. — Прости, Мирель, я тебя предупреждал, но он тебе очень благодарен, не сомневайся. Зато теперь нам точно никто не помешает насладиться процессом готовки.

Мирель тоже улыбалась то ли за компанию со мной, то ли забавляясь нахальным поведением Боцмана.

Ветер быстро раздул угли, камень, выполняющий роль плиты, раскалился и был готов к кулинарным экспериментам. Щепотка крупной соли и растёртые горошины чёрного перца щедро покрыли подготовленные рыбьи тушки. Влажное мясо зашипело на «плите», и над водой полетел едва уловимый аромат поджаренной корочки. Свекла отправилась прямиком в горячие угли запекаться в собственной кожуре. Из-за большой сахарности, жарить её на плите не рискнул, махом пригорит. Угли весело потрескивали, на фоне плескались волны, а рядом мурчал занятый своей жутковатой добычей кот.

Пока еда готовилась, я решил поделиться с гостьей ещё одной земной традицией. Поставил на горячий камень турку и провёл всю процедуру заварки кофе согласно правилам. Не дав напитку закипеть, налил чёрную жидкость в кружку и протянул русалке.

— Попробуй. Это бодрящий напиток, люди пьют его по утрам, чтобы проснуться и набраться сил, — я находился в полной уверенности, что презентация прошла идеально.

Мирель с явным сомнением приняла подношение, осторожно взяв кружку обеими руками, принюхалась к терпкому аромату и сделала очень маленький глоток. В следующую секунду её лицо исказилось в комичной гримасе, русалка резко отвернулась и с громким возмущением выплюнула напиток прямо в океан.

— Какая гадость! — она поспешно вытерла губы тыльной стороной ладони и вернула мне кружку. — Зачем вы пьете эту горькую грязь? Это какое-то наказание за плохие поступки?

У меня уже начал слегка побаливать от смеха живот.

— Нет, просто дело вкуса. Но я тебя понял, навсегда вычеркиваем кофе из твоего меню.

— Дело плохого вкуса! — обиженно отрезала она.

Мерный шелест океана как нельзя лучше располагал к спокойной беседе. Мирель продолжала заворожённо наблюдать за скворчащей рыбой, и я решил задать давно мучивший меня вопрос.

— Послушай, а кто здесь работал до меня? — деревянной лопаткой ловко перевернул пару тушек на камне. — Ты видела прошлого смотрителя?

Мирель, не отрывая взгляда от огня, ответила почти сразу.

— Видела одного человека. Он ходил медленно, как больная чайка по камням.

— Вы общались с ним?

Она уже открыла рот для ответа, но тут же осеклась. Плечи её заметно напряглись, пальцы сильнее вцепились в мокрый край валуна, а взгляд метнулся в сторону туманной полосы над водой.

— Нет… — тихо сказала она после паузы. — Он не любил подходить к воде. И я не всплывала при нём.

— А потом?

Мирель помолчала. Даже хвост её замер, будто вместе с телом застыло что-то внутри.

— Потом он ушёл в Туман, — почти шёпотом произнесла она. — Я не могу говорить об этом. Нельзя. Он нас слышит…

Последние слова она выговорила с таким неподдельным страхом, что улыбка сама сошла с моего лица.

— Кто слышит? Туман?

Русалка резко повернула ко мне голову.