Поэтому, когда у меня возникает внезапное предчувствие опасности — заставляющая сердце колотиться и мышцы напрягаться уверенность в том, что что-то серьезно плохое находится совсем рядом, — я визуализирую красный свет. Моя шапочка улавливает это изображение и выводит его на визоры всех в моем отряде. Они замирают. Джейни и Дубей сразу подключаются к моей визуальной трансляции, как и должны. Яфии и Рэнсому требуется немного больше времени, но через несколько секунд мы все уже смотрим вперед, на одно из редких скалистых обнажений в нашем районе. Это аномалия в плоском ландшафте: широкое, бесформенное образование, которое возвышается лишь немного выше низких деревьев вокруг него. Я почти уверен, что оно имеет естественное происхождение, но выглядит так, словно могло бы быть остатками древней пирамиды, превратившейся в бесформенный холм после тысяч сезонов дождей.

Мой куратор, Дельфи, не сказала ни слова с тех пор, как мы связались в форте, но в тот момент, когда я нарушаю рутину, она подает голос.

— Что у тебя, Шелли?

Я концентрируюсь на словах: Предчувствие. Эту фразу я практиковал, так что шапочка легко улавливает ее и переводит для Дельфи.

Она говорит мне то, что я и так знаю:

— У ангела ничего нет. Подвожу его поближе.

— Они на возвышенности, — произношу я самым тихим шепотом, позволяя микрофону шлема компенсировать недостаток громкости.

Дельфи не нравятся мои «предчувствия», потому что она не может их объяснить, но она была со мной дважды, когда я чувствовал неминуемую засаду, поэтому она не спорит.

Я подключаюсь к инфракрасной трансляции ангела, пока он парит на бесшумных крыльях высоко над холмом. Я ищу яркие точки тепла, но вижу только наших солдат и наших собак, разбросанных дугой с восточной стороны холма.

Одна из наших собак, самка кремового окраса, которую мы зовем Перл, находится в двух метрах передо мной. Настороженная моей позой, она стоит неподвижно, нюхая воздух. Я шиплю на нее, призывая двигаться вперед. Она охотно трусит вперед, но затем замирает, не дойдя до холма. Аудиосистема моего шлема усиливает ее тихое рычание.

— Блядь, — шепчет Яфия по общей связи. — Я хочу запустить туда гранату.

Я тоже хочу, но мы не можем этого сделать. Если это просто фермерский мальчишка, решивший поразвлечься, мы все можем оказаться в тюрьме — а единственная причина, по которой я ношу эту форму, заключается в том, что я отчаянно не хочу сидеть в тюрьме.

— Спокойно, — предупреждаю я Яфию.

Жаль, что нельзя надеть шапочки на собак. Тогда я мог бы получить изображение того, что они чувствуют. Но оборонные подрядчики отказываются экипировать дворняг. Они не хотят платить штрафы, если оборудование выдаст ложные результаты, поэтому они снабжают шапочками только собак, специально выведенных и обученных — а такая собака стоит в два раза дороже солдата. Нашему LCS это не положено по статусу.

Я снова шиплю на Перл, но она опускает голову и оглядывается на меня, отказываясь идти дальше.

Нам придется идти самим.

Я мысленно визуализирую маршрут подхода: мы с Яфией идем прямо, Рэнсом обходит с тыла, а Дубей и Джейни обеспечивают прикрытие с противоположных сторон. Рэнсом схватывает и быстро срывается с места, держась подальше от холма, пока огибает его. Яфия выдвигается, и мы осторожно продвигаемся вперед, сохраняя дистанцию между нами всего в тридцать метров.

— Вот оно, Шелли, — говорит Дельфи своим деловым тоном. Она отправляет мне статичное изображение с красным кружком вокруг слабой тепловой сигнатуры, которую она заметила в камнях на вершине холма.

Это просто серое пятно. Его форма мне ни о чем не говорит, но я знаю, что это человек, потому что его температура имитирует окружающие камни: солдат-призрак, замаскированный от инфракрасного зрения ангела с помощью костюма с капюшоном и термопокрытием.

Я переключаюсь обратно на зрение ангела. Тепловая сигнатура настолько подавлена, что я едва могу ее различить, пока ИИ ангела не улучшает изображение. И тогда я вижу взведенную руку, сжимающую смерть в правой кисти.

— Яфия! — кричу я. — Отступай!

Движимая своей «мертвой сестрой», она отпрыгивает назад на четыре метра, падая плашмя в густые заросли высокой травы. Собака, Перл, круто разворачивается и проносится мимо меня, пока я целюсь из своего M-CL1a. Светящаяся золотая точка движется по экрану моего визора. Я бы ни за что не увидел гранату сам, но ИИ моей системы, используя данные от ангела и камер на шлемах, проложил для меня ее траекторию. Открытый кружок отмечает мой прицел. Я совмещаю кружок с точкой, даю короткую очередь и падаю плашмя, пока взрывная волна проносится над моей головой и вспыхивает молния. Я снова на ногах, как только она проходит. С вершины холма раздается треск штурмовой винтовки, а затем тихий и довольный голос Рэнсома по общей связи произносит:

— Это двое на моем счету, лейтенант.

Мы еще не закончили.

Дельфи находит еще одного призрака примерно в двенадцати метрах от меня, у подножия холма. Этот — мерцающее, бесформенное пятно, которое гораздо легче заметить — вероятно, просто кто-то скорчился под изношенным термоодеялом.

Я сокращаю дистанцию, используя «мертвую сестру», чтобы нестись сумасшедшим зигзагом, пока суставы бормочут, а мой рюкзак скрипит о раму на ходу. Моя цель видит, что я приближаюсь. Может быть, он паникует. Может быть, он просто слишком самоуверен. Но он сбрасывает свое термоукрытие и показывает себя. Мне двадцать три, но в зеленом свечении ночного видения он кажется мне тощим подростком, когда он целится из ствола своей штурмовой винтовки и открывает огонь.