Шрифт:
Девушка закончила играть и поклонилась. Толпа взорвалась аплодисментами. Принц улыбнулся ей и кивнул.
Внутри всё перевернулось от разочарования и беспомощности. Как выступать после неё? Хорошо, что моя очередь ещё не пришла. И я взмолилась, чтобы кто-то затмил незнакомку в зелёном грандиозным успехом или провалом, чтобы никто не думал сравнивать меня и её.
Потом вышли ещё трое. Парень из Школы Каменного Кулака разбил голыми руками плиту. Девушка из Школы Танцующего Клинка кружилась с мечами, оставляя в воздухе светящиеся следы. Толпа наблюдала за каждым её движением, а когда она замерла в последнем пируэте, разразилась аплодисментами. А третьего я даже не рассмотрела, так плыло в глазах от страха.
Выступления были сильными, но после огненного дракона и той мелодии всё казалось бледнее. Зрители хлопали вежливо, но без прежнего восторга.
— Школа Девяти Напевов! — выкрикнул распорядитель. — Линьяо Шуин!
Тишина.
Сглотнув ком в горле, я сделала шаг. Потом ещё один. Вышла вперёд. Тысячи глаз уставились на меня. Тысячи глаз видели моё бледное лицо, выцветшие волосы, трясущиеся руки.
Подошла к помосту. Рядом стоял гуцинь, который в начале шествия, забрали прислужники. Протянулась к нему.
— Нет, — остановил распорядитель. — Только духовное оружие. Сыграйте на флейте.
Руки затряслись.
Флейта.
Демоническая флейта!
Просто держать её уже было слишком. Каждый раз, когда я дотрагивалась до инструмента, вспоминала, как чужие пальцы переплелись с моими.
А теперь они хотят, чтобы я… до неё… губами…
Губами прикоснулась к этому!
Там же тёмная, чужая ци!
Нет. Невозможно. Я не могу. Это... это неприлично. Это стыдно. Это...
Мысли заметались, цветные пятна поплыли перед глазами. Щёки горели так, что, наверное, было видно даже зрителям.
— Барышня, — голос распорядителя резанул по ушам. — Пора начинать.
В толпе засмеялись. Кто-то крикнул: «Она там заснула?»
Один из зрителей, пожилой заклинатель в синем, покачал головой: «Слабая, совсем не готова».
— Шуин, — тихо позвал мастер Цин. В голосе явно звучала тревога.
Я не могла ответить. Сжимала флейту в руке и смотрела на неё как на змею.
«Светлячок… — Голос Хэй Фэна звучал странно сдавленно. — Ты... там... полегче».
«Что?!» — мысленно заорала я.
«Твои фантазии даже меня смущают».
«Я в ужасе!»
«Похоже на то, — не стал спорить демон. — Такое ощущение, будто я подглядываю за чем-то, чего не должен видеть. И не хотел бы видеть. Но я, вообще-то, внутри тебя, мне деваться некуда».
«Что мне делать?! Я… Я не могу!»
«Успокоиться, — дал очень умный совет Хэй Фэн, которому я попросту не могла последовать. — Имей в виду: если ты сейчас не сыграешь, они решат, что ты трусиха. Это позор, и до старейшин твоих дойдёт, и принц увидит. А если сыграешь — ну, подумаешь, флейта. Деревяшка. Ты множество раз играла на флейтах».
«То были обычные, а в этой ты!»
«Частично. Но губами ты касаешься дерева, а не меня. Правда, теперь и мне как-то не по себе от таких образов. Даже, можно сказать, неловко».
Я замерла. Неловки? Демону? Тому, кто убивал, мучил, ломал судьбы, неловко? От моих мыслей?
«Каких образов?»
Молчание. Потом тяжёлый вздох.
«Тебе точно не надо этого знать».
«Надо! То есть... не надо! Хватить издеваться!»
В толпе кто-то засмеялся. Кто-то презрительно фыркнул.
— Школа Девяти Напевов, видимо, решила нас посмешить, — донёсся голос из толпы.
Пальцы, сжимавшие флейту, стали влажными от пота, дерево под ними казалось ледяным, несмотря на жару. Я перехватила инструмент, чувствуя, как гладкая поверхность скользит в ладони.
Поднесла к губам…
Глава 15. Чужая победа
Затем заболела любимая наложница императора. Ей снился один и тот же сон: будто идёт она по мосту над пропастью, а снизу тянет холодом, и кто-то шепчет её настоящее имя, забытое с детства. Через сорок дней она перестала просыпаться. Тело её не хоронили — ждали, что дух вернётся, но вернулась только тень, и та кривая, злая, непохожая на прежнюю.
Император призвал лучших лекарей Поднебесной. Трое вошли во дворец, и трое вышли безумцами. Четвёртый, старец из южных провинций, поставил условие: «Дайте мне ночь в тронном зале, и чтобы ни одна свеча не горела». Ему позволили. Наутро нашли его сидящим на троне, с флейтой в руках, но флейта была сломана, а старец улыбался, глядя в пустоту.
После этого Хэй Фэн покинул столицу. Но не потому, что испугался, а потому что насытился.
Отрывок из сказания «О том, как Чёрный Ветер по Серединным землям гулял»