Я осталась одна.

Ну, не совсем одна, конечно. Вокруг сотни людей кричали, хлопали, обсуждали моё и чужие выступления. Но мастер Цин ушёл, лекарь Пэй ушёл, а демон... демон молчал.

Я стояла в гуще толпы, и меня толкали со всех сторон, но я чувствовала себя в полном одиночестве. Среди сотен людей — одна. С демоном внутри — одна. А внутри всё продолжало кипеть.

Злость на него, на себя, на эту проклятую музыку. Смущение, стыд, беспомощность. Особенно беспомощность.

Участники уже выстраивались перед входом на тропу. Сорок шесть человек. Я подошла и втиснулась между двумя заклинателями в лёгких доспехах. Сорок седьмая. Они даже не удостоили меня взглядом.

Заметила принца. Он стоял чуть поодаль, разговаривал с кем-то из своей школы. Потом повернул голову, увидел меня и замер. Взгляд скользнул по флейте за поясом, по тому, как я стою в ряду участников.

В глазах было неприкрытое удивление.

— Смотри-ка, — раздалось сбоку. Какой-то заклинатель в синих одеждах, из школы, кажется, Грозового Облака, усмехнулся. — Похоже, младшая ученица Школы Девяти Напевов слишком поверила в себя после одного удачного выступления. Решила, что на Пути Испытаний тоже легко будет?

Голос его сочился презрением, и я вдруг остро пожалела, что не могу сейчас наложить на него печать молчания или сделать что-то ещё, что заставило бы его прекратить. Но ци спряталась глубоко внутри.

Челюсть свело. Пальцы, сжимавшие флейту, побелели. Внутри всё закипело с новой силой. Злость, обида, желание крикнуть что-то в ответ… И страх, что если открою рот, голос сорвётся.

Промолчала. Стиснула зубы ещё сильнее, так что в висках застучало. Сделала вид, что не слышу.

Рядом засмеялись. Кто-то поддержал, кто-то просто хмыкнул. Принц всё ещё смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное, похожее на беспокойство.

Я отвернулась.

Внутри бушевала буря. Мысли метались. Я не справлюсь, зачем я здесь, все смеются, демон молчит, я ничтожество...

Тишина.

Но когда я сделала шаг к тропе, чувствуя, как от злости и обиды щиплет в глазах, Хэй Фэн заговорил.

«Ты справишься, — прозвучало тихо и без насмешки. — Сама».

Я замерла.

«Я не буду помогать. Не буду подсказывать. Не буду брать управление».

Слова падали в пустоту, и от них почему-то хотелось плакать ещё сильнее. Он верил в меня? Или просто не хотел возиться?

В горле встал ком. Глаза защипало ещё сильнее.

— Но я... — прошептала одними губами.

«Позовёшь, если будет надо», — сказал он. И замолчал.

Слёзы выступили на глазах. Я моргнула, смахнула их быстрым движением, чтобы никто не увидел.

Рядом всё ещё переговаривались, смеялись. Кто-то толкнул локтем, пробираясь вперёд. А я стояла, и внутри, сквозь злость и обиду, пробивалась надежда.

Я смогу?

Хэй Фэн, почуяв равного, не стал драться открыто. Он развязал печать лабиринта, высвободив темную ци из недр земли. Камни загудели, земля разверзлась, и Кая Синхэ затянуло в подземелье. Выход обрушился, запечатав ловушку.

Воздух ударил в лицо холодом, тень сомкнулась над головой, и Кай Синхэ мягко приземлился на плиты подземного зала. Темнота была такая густая, что казалось, её можно зачерпнуть ладонью.

Говорят, тот лабиринт вырезали не люди и не духи, а сама тьма, когда училась принимать форму. Стены были сложены не просто из камня: в каждом блоке спала запечатанная печать, в каждом шве между плитами заключались нити мрака. Если прислониться ухом к стене, можно было услышать, как где-то в глубине дышат забытые страхи.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Нас провели к огороженной площадке за помостом. Девять каменных кругов, врезанных в землю, сияли голубым, напоминая мой отъезд из школы, и как «брат» украл меня у наставника, перенеся сразу к подножию горы. На мгновение захотелось, чтобы кто-нибудь украл меня и сейчас. Но я справилась с недостойными мыслями.

Круги были разного размера — от такого, куда мог встать лишь один человек, до огромного, способного вместить десяток. В некоторые уже входили участники, и символы под их ногами начинали светиться ярче. Формации перемещения. По бокам он них горели жаровни, и пламя дрожало, будто тоже нервничало.

Распорядитель махнул рукой.

— Встать в круги! Кто окажется в Лабиринте вместе, решат Небеса! — крикнул он, а потом, будто вспомнив что-то, добавил: — В каждый круг может войти сколько угодно, но куда вас забросит — одному Лабиринту ведомо! Через три дня ждём вас у выхода. Остальные принудительно вернутся на арену и считаются выбывшими.

Участники задвигались, выбирая места. Я замедлилась, потому что внутри всё дрожало, а зрение начало подводить.

Голос сзади поторопил.