Те же слова. Точь-в-точь. Это происходило снова!

Ноги подкосились, и я едва не осела в воду, ловя ртом воздух. В ушах зашумело, перед глазами поплыли цветные пятна оттого, что реальность опять начала двоиться.

— Не подходите! — выкрикнула я, пятясь назад. Вода взметнулась брызгами, холод обжёг ноги, но я не чувствовала ничего, кроме липкого ужаса. — Вы не настоящие!

Принц замер, нахмурившись. Огонь в его руках потускнел ещё больше.

— Барышня?

— Она рехнулась, — раздалось сбоку. Грубиян стоял, опираясь на собственные полусогнутые колени, и криво усмехался. — Болотные духи забрали её разум. Бывает.

В его голосе не было злости, но и сочувствия тоже не было. Скорее досада. И это почему-то отрезвляло.

— Замолчи, — бросила Нефритовый Лотос, выступая вперёд. — Она спасла нас. Если бы не она, эти твари забрали бы мою душу. — Она подошла ближе, осторожно, как к раненому зверьку. — Всё хорошо. Это правда мы.

Я смотрела на них и не верила. Всё было слишком похоже на ту иллюзию. Но одно отличалось: запах. Пахло не цветами, а тиной, сыростью, потом и кровью. И круги под ногами расходились правильно. А у Нефритового Лотоса дрожали руки. По-настоящему, не так, как у той, иллюзорной, которая могла только картинно содрогаться всем телом, потому что у неё не было настоящего страха.

Где-то внутри, на самой грани слышимости, раздался слабый выдох. Облегчения? Усталости? Я не поняла. Я надеялась услышать голос Хэй Фэна, но отзвук его присутствия растворился, оставив после себя только пустоту.

— Я... Простите. Я просто...

— Всё хорошо, — мягко повторил принц. — Пойдёмте. Здесь опасно оставаться.

Он сделал движение, словно хотел протянуть руку, но я отшатнулась раньше, чем он успел. Лан Чжун понятливо кивнул и сделал вид, что поправляет рукав. Хотя, может, так и было, а я себе что-то надумала.

— Держимся вместе, — сказал он вместо этого. — Так безопаснее.

Нефритовый Лотос тут же подхватила меня под локоть.

— Идём, — шепнула она. — Я рядом.

Рука была настоящей. Я чувствовала, как бьётся пульс у неё на запястье. Живой ритм. Не иллюзия.

Я кивнула, не в силах говорить. Грубиян хмыкнул, но ничего не сказал, только выпрямился и зашагал первым, выбирая дорогу среди воды и корней. Остальные последовали за ним.

Болотные огоньки провожали нас и гасли один за другим, чтобы потом встретить новых участников, если кому-то не повезёт сюда забрести. Я шла, чувствуя под ногами каждый всплеск, и никак не могла перестать проверять, правильно ли расходятся круги на воде, следила за рябью, за отражениями, за каждым искажением.

И прислушивалась к тишине внутри себя.

Хэй Фэн молчал. Словно он исчез, растворился, оставив меня одну.

«Ты где? — позвала я мысленно, боясь ответа и боясь тишины ещё больше. — Мне идти с ними? Они настоящие?»

Ничего. Внутри меня была тишина. Такая глубокая, что в ней тонули все мои мысли.

Где-то впереди отозвалось низкое эхо, похожее на протяжный стон. Там была развилка.

Кай Синхэ остановился на перепутье: три коридора уходили в разные стороны. Из каждого тянуло разным воздухом. Справа пахло сыростью болот, слева — сладкой гнилью садов, где плоды перезрели и упали. Прямо — не пахло ничем. И это вызывало больше всего опасений.

Хэй Фэн, знавший слабости человеческих сердец, ставил ловушки не только в камне, но и в запахах. В болоте можно было утонуть в иллюзиях, в саду — забыть о времени, поедая сладкие сны. Пустота же казалась слишком простой, чтобы быть правдой.

Светлый заклинатель шагнул вперёд.

За его спиной тьма раздражённо шевельнулась. В правом коридоре на миг сверкнули глаза болотных духов. Слева тихо прошуршали ветви мнимого сада, где уже раскрывались цветы, пахнущие забвением. Но их ароматы не коснулись героя.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Мы выбрались через узкий проход в стене. Вода осталась позади, под ногами снова был камень, который, внезапно, стал мне нравиться гораздо больше, чем малый час назад. Я перевела дух и только сейчас заметила, как сильно дрожат ноги. Нефритовый Лотос всё ещё держала меня под локоть, и я была благодарна ей за это, потому что без опоры, кажется, просто осела бы на пол.

Коридор вывел на перекрёсток. Четыре прохода расходились в разные стороны. Из того, что сзади, тянуло болотной сыростью. Прямо распахивался широкий проём, откуда тянуло приторным, сладким ароматом, похожим на цветущие сады в разгар весны. Направо и налево тоже убегали тёмные проходы, ничем не отличимые друг от друга.

— Четыре дороги, — сказал Лан Чжун, оглядывая все представшие перед нами пути. Он поднял руку, и маленький огонёк сорвался с пальцев, осветив проёмы.

Сам принц выглядел усталым. Появились круги под глазами, одежда намокла и облепила тело, но в осанке по-прежнему чувствовалась твёрдость.